Чудеса в ноутбуке

— Почему ты думаешь, что я хоть на мгновение переставала это делать? — проворчала я. — Ай! Блин! Да откуда их тут столько? И почему они жрут только меня?!

— Я несъедобный.

О приближении к воде дали понять сырость и негромкий плеск. Тропинка кончилась быстро и достаточно неожиданно: упёрлась в широкую доску с набитыми на неё рейками-поперечинами, ведущую вниз, к дощатому причалу.

— Ты серьёзно? — устало вздохнула я, когда Кирилл, спустившись первым, подал мне руку, помогая не навернуться на скользких сходнях.

Я морально готовилась к древней щелястой плоскодонке, но всё оказалось не так драматично. Лодка выглядела старой, на ней шелушилась краска, но внутри, под снятым брезентом, оказалось сухое металлическое нутро с деревянными скамейками. Кирилл аккуратно свернул брезент, устраивая из него гнездо в носовой части, стащил чехол с небольшого мотора. И ведь уцелел, не спёрли! Наш сосед по даче, заядлый рыбак, жаловался, что приходится таскать мотор с собой, иначе он ночи не переживёт, а тут — пожалуйста.

— Замёрзла? — участливо спросил Кирилл, окинув меня критическим взглядом, и протянул руки. — Спускайся, тут будет потеплее.

— А через мотор никакая тварь не просочится? — спросила я, опираясь на жёсткие ладони и с замиранием сердца сползая с причала. Если лодка перевернётся, это будет самое достойное завершение дня.

— В нём нет излучателей и линий связи, это главное. Из таких маломощных штук свищи не получаются, — ответил он, заботливо с головой укутывая меня в импровизированном брезентовом гнезде.

— Свищи?

— Жаргон. В общем, вряд ли что-то просочится, — коротко отмахнулся он, вылез на мостки, отвязал лодку. Уверенно спрыгнул обратно, не обратив внимания на то, как жутковато качнулась посудина, оттолкнулся от причала.

Я стащила и открыла переноску. Василий высунул помятую морду, душераздирающе зевнул с коротким приветственным мявом и заинтересованно высунулся наружу.

— Может, тебе в переноске и остаться? — предложила я.

Василий предложение проигнорировал, спрыгнул на дно лодки и, деловито задрав хвост, принялся заинтересованно обнюхивать углы.

От реки шла холодная сырость. Грязный брезент пах тиной и машинным маслом, но хорошо защищал от ветра.