Пляска в степи

— Не пугай нас, княже Ярослав, — опираясь на длинную клюку, вперед ступил Любша Путятович. — Никто здесь Перунова суда не ищет.

Перед седобородым старцем Ярослав смирил и свой гнев, и раздражение на Гостивита Гориславича. Он отпустил рукоять меча, которую схватил, ощерившись на дерзкого боярина, и скрестил на груди руки.

— Ты перед нами ответ держать должен, — продолжил говорить старик, смотря на князя ясным взглядом. — Вопросов у нас накопилось изрядно.

— И то не наша вина, — наперед огрызнулся боярин Гостивит.

— А твоя, князь! Ты правду от бояр своих утаиваешь, от дружины своей! От людей своих!

Горазду вдруг подумалось, что добром этот разговор не закончится. Гостивит Гориславич словно нарочно распалял и себя, и князя, и кметей вокруг. Хотел бы мирно поговорить — так и пришел бы в терем с миром. Пришел бы в урочный час, разделил бы с князем трапезу. Нынче же стоял он посреди подворья и нарочито громко говорил, чтобы услыхали его и холопы, и девки теремные, и дружинники. Все.

Еще Горазду подумалось, что как на зло нет подле князя верных людей.

Всех он отправил из терема с поручениями. И что-то не спешит из своей избы воевода Крут… Да и он стал на подворье реже показываться. Говорили про него, что частенько объезжает соседние с Ладогой поселения. Ищет кого-то.

Мало нынче о делах князя ведал отрок Горазд.

— Ответ мне не перед вами держать, а перед людом ладожским, — процедил Ярослав, скользя взглядом поверх боярских голов.

Ну, тут и к бабке-ведунье не ходи, не будет из беседы толка.

Князь огрызался, Гостивит Гориславич так и норовил ужалить словом, седобородый Любша Путятович тщетно пытался образумить обоих.

— Коли так, созовем вече! — боярин Гостивит вскинул голову так резво, словно и не был толст как несколько тяжелых бочек. — Да не тут, в тереме твоем, а посреди городища! Чтобы поглядели люди, какого князя на престол посадили! Будешь перед ними ответ держать, коли тебе так любо!

Дружина недовольно загомонила, а Ярослав словно окаменел. Горазд сжал в отчаянии кулаки и зажмурился, сдерживая злость.

Как смеет этот негодный, толстый боярин лаять их князя? Как только повернулся его поганый язык? Ужели он намекает, что другой князь правил бы Ладогой лучше?!

— Так созывай, боярин! — Ярослав рассвирепел, хоть и не должен был.

Он резко махнул рукой, осаживая недовольных дружинников, и шагнул вперед, поближе к боярину Гостивиту. Завидев такое, его охранители подобрались невольно и также подошли к своему хозяину.