Пляска в степи

Неосознанно она потянулась к повязке, закрывавшей глаз, и поправила и ее тоже.

— Что избу без дела подпираешь? Али в тереме заняться нечем? — недружелюбно пробурчал воевода, поднявшись на крыльцо.

Ему дерзить Чеслава не смела. Перевела взгляд на свои руки и раздраженно пожала плечами, отчего жиденькая косица соскользнула за спину.

— Княгиня восхотела с ними свидеться. А меня к ней князь приставил.

Вот, стало быть, как. Не медля ни мгновения, дядька Крут толкнул дверь сперва в сени, а после — в горницу.

Он и сам не ведал, что хотел застать да чего добиться такой спешкой. Но, оказавшись внутри, увидал, что молодая княгиня сидела на лавке, а напротив нее через стол — воевода Храбр с сыном Баженом. В воздухе еще слышался ее смех, когда дядька Крут вломился в избу.

По уму следовало, конечно, постучать. Раздосадованный на самого себя, он засунул пятерню в волосы на затылке и разворошил их.

— Здрав будь, воевода, — Храбр Турворович поднялся ему на встречу, а следом за отцом — Бажен.

Оба приложили к груди раскрытые ладони и слегка наклонили головы.

— Мир твоему дому, воевода, — отозвался в ответ дядька Крут.

Молоденькая княгиня в новенькой кике смотрела на него со сдержанным любопытством.

Старый дурак, выругал себя он. Нашто вломился, заслышав, что и она тоже тут? При ней-то как спросить о том, что волнует?! Ушел бы да вернулся опосля. Вот уж велика беда — княгиня пришла с дядькиным воеводой попрощаться перед отъездом. Но после Рогнеды, конечно, все самое дурное в голову и лезло…

— Раздели с нами трапезу, — пригласил Храбр Турворович, указав рукой на стол с кувшинами, кубками да подносом с пирогом, и тут уж дядьке Круту было некуда деваться.

Отказаться от такого приглашения — значило обидеть.

Нехотя он уселся за стол со стороны княгини, поодаль от нее да покосился в другую сторону. На самом краю лавки лежал огромный, небрежно сложенный сверток. Внутри воевода разглядел пару шерстяных безрукавок да иную одежу.

— Это нам с батькой Звенислава Вышатовна передала, — беспечно рассказал Бажен, заметив косой взгляд воеводы, и потянулся здоровой рукой к чарке.

На раненном плече он все еще носил тугую повязку: трудно заживал удар меча берсерка.

Отрок болтал, не думая. Вот и отец его нахмурился.

— И пирог еще!

Воевода Храбр как раз поднялся на ноги и взял в руки нож, чтобы его разрезать.

Дядька Крут поглядел на княгиню: та смущенно улыбалась, опустив взгляд на сложенные на коленях руки.