Пляска в степи

Но поспешно одернул себя, выругал последними словами. Добро, что приятеля не убили, но видел же он, когда мимо проходили, и укрытых плащами мертвых, и тяжело раненных. Мало времени он пробыл в дружине, ни к кому, кроме князя, не успел крепко привязаться после смерти десятника Избора, который за него вступился зимой. Вот и не жалко ему, скудоумному, никого.

— Вот такого зверя ты завалил, Храбр Турворович, — обернувшись к ним, вновь заговорил тем временем князь. — Ты вернись к нему, погляди. Может, что ценное найдешь.

Костер, у которого они токмо-токмо вечеряли, давно догорел и превратился в черные головешки. Лежало подле него бездыханное женское тело, кусочек расшитого подола выглядывал из-под ткани, которая была накинута поверх. На мгновение у Горазда сжалось сердце, но он увидел княжну Звениславу Вышатовну живой, и отлегло. Помыслил сперва отчего-то, что тканью укрыта мертвая княжна.

Она сидела в сторонке на поваленном бревне и смотрела в одну точку прямо перед собой. В паре шагов от нее, склонившись над кметем, стояла на коленях Зима Ингваровна.

Горазд увидел, как она вздохнула, покачала головой и медленно провела ладонью по лицу кметя, навечно закрывая тому глаза.

Мальчишка тяжело сглотнул. Сюда к потухшему костру стекалась сейчас дружина. Кто мог, шел сам. Некоторых на носилках из щитов и копий приносили более удачливые кмети. Мертвые же пока оставались лежать на земле. Своих мертвых они похоронят, как полагается.

Воевода Храбр усадил Бажена прямо на землю и обернулся по сторонам, ища хотя бы плащ.

Скрепя сердце, Горазд отошел от них, спеша за своим князем. Больше уж он его не оставит, не упустит в разгар битвы. Все помыслить не мог, как к нему подступиться, про ногу заговорить. Вроде крови на портках не было, но дюже уж Ярослав Мстиславич на одну сторону припадал.

Князь склонился над мертвой женщиной и откинул ткань с ее лица. Удар топора превратил лицо в месиво, и в нем с трудом узнавалась госпожа Драгомира Желановна, тетка их княжны, которую отправили сопроводить ее до Ладоги… Рана у женщины была страшной, но и умерла она после нее мгновенно.

Может, и почувствовать ничего не успела.

Они подошли поближе к Звениславе Вышатовне и госпоже Зиме, и Горазд нынче углядел, что коса у княжны висела клоками, страшно растрепавшись. Платье местами было порвано, испачкано в земле и крови, как и ее руки, и лицо. Губы у княжны были разбиты, а на щеке наливался цветом синяк.

Его князь сбился с шага, и Горазд помыслил, что тот тоже разглядел княжну.