Дрянь с историей

В результате за учебниками на всю группу пошли несколько парней, профессионально вдохновлённых Нащокиным и уверенных, что это их собственная инициатива.

Вся суета первого дня ничем не удивила. Учебники, расписание, общежитие, знакомство со столовой и с картой университета…

Условия оказались очень достойными. Без оговорок достойными, а уж для парня, который в жизни не видел толком ничего, кроме грязного клоповника — родительской квартиры и вечно пьяной матери… Грубое, но чистое постельное бельё и просторная комната на четверых, в которую через приоткрытое окно тянуло запахом реки — райское место.

Соседи Антону тоже достались удачные: один первачок с целительского, как и он сам, но из другой группы, и двое плетельщиков-третьекурсников. Старшие отнеслись к подселению спокойно и без лишней снисходительности, охотно включились в разговор и принялись просвещать новичков.

Первым делом предупредили не связываться с потусторонниками и стараться вообще с ними не пересекаться, благо общих пар у них не было.

Уже после ужина к ним вдруг пришла пара незнакомых парней, представившихся студентами пятого, выпускного курса. Антон сразу заподозрил неладное, но те оказались целителями и начали неплохо, с вопросов о том, как устроилось факультетское пополнение, и приглашения обращаться в случае необходимости.

А после тот, который представился Костяном — невысокий и плотный, как боксёр в среднем весе, улыбнулся и всё-таки перешёл к истинной цели собственного визита.

— Ну что, мелюзга, готовы стать настоящими студентами ГГОУ?

— Так мы вроде студенты… — растерянно проговорил Олег, однокурсник Антона.

— Станем после первой сессии, — возразил Нащокин, хотя уже прекрасно понимал, к чему клонят эти двое и чем всё это закончится. Чем конкретно — непонятно, но точно — плохим.

— До экзаменов ещё дожить надо! — заявил один из плетельщиков.

— Байки это всё, — отмахнулся Антон. — Или по собственной дурости.

— Вы Смотрителя видели? — пренебрежительно хмыкнул Андрей, похожий на цыгана темноволосый парень, которого Нащокин определил для себя как любимца девушек. Было в нём что-то такое, характерное, на что охотно слетались представительницы прекрасного пола.

— Ну видели, и что? — поморщился Олег.