Дрянь с историей

— Добрый день, — лениво отозвалась вторая, тучная особа размером с отдельный стол, со скрученными в узел волосами странного оттенка, который напоминал окружающую листву — то ли тени так падали, то ли… Но смотрела она прямо и спокойно, чем импонировала чуть больше коллег.

— Ну здравствуй, коль не шутишь, — сварливо проскрипела третья, самая старшая, которая наверняка должна была перерезать нить жизни несчастных смертных, притом с огромным удовольствием. Она в бухгалтерских рядах оказалась самой примечательной.

Старость редко кого-то украшает, но всё-таки старики бывают очень разными.

Уютные бабушки в платочках с румяными пирожками, тихие старички на скамейках с домино или шахматами, импозантные бывшие профессора и грациозные бывшие балерины, да просто обыкновенные невзрачные старые люди, с первого взгляда не вызывающие сильных эмоций.

Третья обитательница университетской бухгалтерии была старухой, и подобрать к ней с ходу получалось только один эпитет: безобразная. Седые волосы клочками, отёкшее лицо с бородавками и кривым носом, серая кофта, побитая молью, сутулая фигура, крючковатые пальцы с узлами-суставами… В ней не было ничего, к чему можно было бы из вежливости подобрать другой эпитет, а, присмотревшись лучше, Серафим и пытаться не стал.

Она не была человеком. Все три мойры не были, все три носили личины: глаз у Дрянина был намётанным, а маскировка у них — совсем простой, не чета его собственному артефакту. Но если застенчивая кикимора и немного сонная змея-аспид в бухгалтерии не вызывали вопросов — первые любили цифры, вторые испытывали потребность находиться при деньгах, пусть и не владея ими, — то наличие бадзулы, которые обычно промышляли игрой, шулерством или ростовщичеством, вслед за мифологическим прообразом с удовольствием помогая слабовольным людям пойти по миру, вызывало серьёзные вопросы к местному кадровику.

А с другой стороны, природа — не приговор, и мало ли как она тут устроилась? Не его дело, в конце концов.

— Кто предоставит мне финансовые документы? Зарплатные и незарплатные выплаты студентам и преподавателям за последние пять лет.

Для начала, — заговорил он, переводя взгляд с аспида на бадзулу и обратно, потому что кикимора продолжала прикидываться фиалкой в горшке.

— А может, тебе ещё ключ от сейфа с зарплатой отдать? — взвилась старуха. — А ну пошёл вон! Ходют тут…

— Что за шум? — оборвал зарождающийся скандал строгий женский голос, а на пороге выгородки появилась четвёртая обитательница бухгалтерии.