Дрянь с историей

Мрачная фигура в плаще до пят возвышалась чуть сбоку у начала перил и, судя по позе, созерцала водную гладь. Спрятанные в складках плаща руки не шевелились.

Приближение Серафима существо — вряд ли оно было человеком — почувствовало и обернуло к подошедшему адмиралу маску. Эта образина даже на Дрянина производила впечатление и заставляла чувствовать себя рядом неуютно. Или дело было всё-таки не в маске, а том, как Смотритель ощущался?

Точнее, не ощущался вовсе. Ни человеком, ни переродцем.

— У меня есть несколько вопросов по поводу пропавших студентов, — сразу начал Серафим с главного.

— Я слушаю, — вежливо кивнула маска.

Голос Смотрителя, шершавый и тихий, ещё более приглушённый маской, однако, накрепко ввинчивался в уши, несмотря на шелест ветра и птичьи крики, и застревал в голове.

— Как именно вы отделяете этих убитых от остальных студентов, которые умерли тут по той или иной причине? Есть какие-то отличия?

— Я знаю, что случилось с остальными. С этими — нет. Они… исчезли, — явно с трудом подобрал он подходящее слово.

— Умерли?

— Возможно. Они исчезли. Так, словно их никогда не было.

— То есть они могут быть живы? — уточнил Дрянин.

— Могут. — И опять молчание.

— В таком случае где они могут находиться? Они покинули университет?

— Не знаю. Были — а потом не стало.

— То есть вы ощущаете всех людей на территории университета, а этих перестали? — предположил Серафим.

— Да, — подтвердил Смотритель и даже кивнул, подчёркивая сказанное.

— Как именно можно закрыться от вашего чутья? И можно ли?

— Если закрылись, значит — можно, — последовал логичный ответ.

— То есть раньше такого не было?

— Нет.

— Какую природу имеет это чутьё? Чары, что-то вроде связи переродца с местом? Если говорить о домовых, леших и прочих.

— Не знаю.

— Но хоть какие-то предположения? Вы здесь давно, какую природу может иметь эта сила? Кто может закрыться? Плетельщики, переродцы, потусторонники?

— Не знаю. Раньше не случалось.

Серафим понял, почему допросы Смотрителя его предшественники или не проводили вовсе, или не подшивали к расследованиям, или подшивали, но весьма скупые и маловразумительные: дело это оказалось слишком муторным и неблагодарным.