Дрянь с историей

— Сидеть! — Дрянин скомандовал не своему питомцу, а пойманному парню, сам же пошёл ко второму, который шумно избавлялся от ужина рядом с рисунком призыва. — Сторожи. Если двинется — кусай.

— Это… Вы не имеете права! — жалко проскулил пойманный студент, но послушался. Антон бы тоже послушался при виде таких клыков.

— Игл немного, тварь изгнана, должен к завтраму очнуться, — проговорила женщина то ли для себя, то ли для Дрянина. — Надо доставить его в лазарет, не бросать же тут.

— Ну вот наши будущие бывшие студенты и займутся.

— Серафим за шиворот вздёрнул второго шутника на ноги, кажется даже не заметив пассивного сопротивления, и придал ускорения в сторону товарища. — А потом у меня будет пара вопросов к Медведкову.

— Он вас уволит! — вставил всё тот же сидящий студент.

— Встал, подошёл, взял раненого, — бросил ему Дрянин и добавил мрачно: — Пока я тебе ничего не сломал при задержании. Ты, жертва, — обратился он к Антону. — Иди рядом и проконтролируй, чтобы несли аккуратно.

Проверять, шутит он или нет, студент почему-то не стал. Потусторонники неуклюже подхватили бессознательного целителя и, тихо ругаясь и запинаясь, потащили в сторону крепости, а Нащокин шёл чуть позади и украдкой выбирал иголки из футболки. Не хватало ещё объяснять, откуда первокурсник знает профессорские чары на стыке целительства и оборотничества.

Глава пятая. Лекции и библиотечная карточка

Кабинет декана на первом этаже административного корпуса выглядел больше рабочим, чем начальственным.

Очень много папок с бумагами, самых разнообразных книг, большая карта звёздного неба, чертёжный стол.

Выбор помещения показался странным: небольшое, тёмное, тесное, сыроватое, словно подвал. Да это и был подвал, узкие низкие оконца располагались в арках под самым потолком и почти не давали света, но хозяина кабинета явно всё устраивало. В этот поздний час Медведков не спал, корпел над какими-то схемами при свете настольной лампы. Поверхностного взгляда Еве не хватило, чтобы понять, над чем именно он работал, но это точно был какой-то сложный ритуал.

Ожидаемо: сейчас всё самое сложное в чародействе так или иначе сходилось к начерталке.

Тварь, помогавшая Серафиму поймать нарушителей, испарилась ещё до того, как они ушли с поляны, и сторожить добычу не могла, но двое четверокурсников достаточно присмирели, и не вызывало сомнений, что даже без охраны они стояли там, где оставили: за дверью, дожидаясь вердикта.