Божественный яд

Садись, расскажи, есть какие-то подвижки?

— Ну… Господин Маран делает успехи, — осторожно отозвался Фанис. — Он уже вполне освоил разговорный язык и понимает письменный, хотя с орфографией проблемы. Книги читает… — добавил со странной неуверенностью и замолчал.

— Что за книги? Историю? — подбодрил Сулус.

— Нет, история его меньше всего интересует, как это ни странно. Хотя, наверное, я бы на его месте, пропустив тысячу лет, начал бы с неё, — предположил он.

— А что тогда?

— Законодательство, но это как раз понятно.

— Зачем ему яды? — изумился принц.

— Сказал — интересно, — развёл руками Фанис. — Но мне не приказывали его ограничивать, а мастер Шахру о чём-то с ним поговорил десять минут и разрешил пользоваться лабораторией, они там порой вместе что-то химичат.

— Мастер Шахру Лесной Сумрак допустил его до лаборатории без экзаменов и рекомендаций? — не поверил Сулус.

— Мне кажется, мастер Шахру им восхищается, но я не уточнял.

— Законодательство и яды… Маран планирует кого-то отравить и не попасться? — озадачился принц.

— Мне кажется, если бы он планировал кого-то отравить, вряд ли готовил бы яд в компании мастера Шахру по книгам, которые я для него выбрал.

— Разумно, — улыбнулся Сулус. — Но я ни в чём его не подозреваю, это шутка. Вряд ли он мог до такой степени с кем-нибудь поссориться за эти дни. Если изучает законы — значит, не хочет их нарушать, и это хорошо. А увлечение ядами… Не зря же его прозвали Отравленным! Раз мастер Шахру одобрил, может, себе в помощники и возьмёт, надо же его к какому-то делу пристраивать.

— Не совсем. Ещё он собрал все религиозные трактаты, какие нашлись в библиотеке. Я не знал, что их там так много… Причём выбрал издания одного и того же от разных лет. Я спрашивал, но у него на всё единственный ответ — интересно.

— Насколько помню историю, в его время богам и религии придавалось куда большее значение, чем сейчас, — проговорил Сулус.

— Да уж. «Боги? Богов придумали люди, которые не хотят отвечать за свои поступки!» — очень похоже передразнил Фанис ворчливую манеру старого алхимика. Принц рассмеялся, а воодушевлённый юноша продолжил: — Наверное, это и правда тяжело — столкнуться с таким взглядом на мир, когда привык к другому.