Божественный яд

— Сын, выбирай выражения, ты говоришь о его величестве, — строго одёрнула мать, но после короткой паузы добавила с неудовольствием: — Не представляю, с чего он решил, будто Ида на такое пойдёт! Можно подумать, она здесь настолько никому не нужна, что необходимо ссылать мою дочь к этим дикарям!

— Дорогая, ты слишком драматизируешь, — мягко одёрнул её муж. — Во-первых, решать Идане.

— Королевский посланник говорил, что будет учитываться мнение семьи! — нахмурилась Анина.

— А во-вторых? — тихо уточнила Ида, подняв на него взгляд.

Отец улыбнулся одними глазами, неспешно раскурил трубку.

— А во-вторых, если подумать… Что-то в этом есть.

— Что именно? — Анина сильнее нахмурилась и уставилась на мужа с ещё большим негодованием. — Дикари совершенно без морали, которые не носят одежды и…

— Дорогая, откуда ты это взяла? — с усмешкой оборвал её супруг. — Они другие, верно, но точно не дикари. Иначе не было бы никакого смысла заключать с ними военный союз.

— Воинственные дикари! — не сдалась мать семейства.

— У них нет техномагов и женщины официально могут вести дела. — Адарик не стал отвечать на эмоциональное восклицание жены и опять посмотрел на дочь. Та подобралась.

— Отец, вы… вы в самом деле… — Ида запнулась, не зная, как и что именно спросить, а глава семейства улыбнулся уже явно, и глаза за стёклами очков лукаво блеснули.

— В самом деле — что? — Анина перевела встревоженный взгляд на Идану.

— Наша дочь — умная девушка и очень хороший техномаг, — заговорил Адарик веско.

— Но её ведь не работать туда зовут! — проговорила фрау Морнхут. — Да и работать… Чужая страна, чужие незнакомые обычаи, а ведь ещё и замуж!.. Абы за кого! И… она будет далеко!

— Не столь уж это далеко, — мягко возразил супруг. — Всего несколько часов на дирижабле или ночь на поезде, когда его наконец пустят. — Адарик неодобрительно поморщился.

Ветку между двумя столицами тянули давно, и бесконечные проволочки очень раздражали Морнхута-старшего. Он вложил в этот проект не столь уж большие деньги и не слишком о них беспокоился, просто не любил непоследовательности и срыва сроков по незначительным поводам или вовсе без оных. В этом году ветку наконец достроили, но поезда ещё не пустили.

— И замуж не абы за кого, а за местного аристократа, — продолжила Идана, вдруг осознав, что всё для себя уже решила.