Его Величество Змееныш

Поблёскивая охристыми керамическими боками на столе рядом со струганой доской важно выстроились глубокие цилиндрическое тарелки. Чуть поодаль возвышался крутобёдрый и закопчённый большой чугунок, залепленный сверху румяной лепёшкой. Пахло умопомрачительно: разваристой белой картошкой, тушёным мясом и пряностями. Илье даже на миг показалось, что есть риск захлебнуться нахлынувшей вдруг горячей слюной.

Громко урча животом и кусая губу с голодухи, он мучительно одевался, путаясь в жёстких складках одежды, одновременно пытаясь прикрыться тоненьким одеялом и старательно не замечая насмешливый взгляд той наглой девицы, что всё ещё не слезала с кровати.

Пальцами выгреб из вставших дыбом немытых волос несколько перьев и длинную толстую стружку.

Замер, неловко рассматривая свои длинные голые ноги, покрытые нервно торчащими светлыми волосками, и лодыжки, зияющие между явно короткими штанами и толстой резинкой носков.

— Давай-ка, соколик, поешь. Тебе это надобно… — бабка пробормотала вполне добродушно. Потом бросила быстрый взгляд на девицу и тихо добавила: — после такого.

— Какого… такого? — Илья тут же вычленил главное. — Что вы тут со мной сделали?

Паническая нотка в его хриплом голосе прозвучала так явно, что парень смутился. Вспыхнули плотно прижатые уши, предательски заалели яркие пятна на впалых щеках. Бросил быстрый взгляд из-под светлых пушистых ресниц на девицу, убедился, что та всё заметила, и покраснел ещё больше.

Совсем ещё мальчик, хоть и пытается выглядеть старше.

— Ты влип в магический ритуал, — громко хмыкнула зеленоглазка.

— Как муха в варенье. — Она встала с кровати и, словно сонная кошка, потянулась медленным и завораживающе-гибким движением. — Испортил мне всё настроение, — девушка легонько толкнула в спину обомлевшего Илью. — Иди уже, не тормози.

Парень резко остановился и испуганно оглянулся на девушку. Она так глупо шутит?

— Присаживайся, Змеёныш, — его вдруг силой швырнуло на грубо сколоченный стул, вероломно шагнувший из тени и врезавшийся под колени. — А то свалишься снова в обморок, головушку расшибёшь.

Главное — не волнуйся.

— Я — Змеев! — распрямил тощие плечи и снова сжал дрогнувшие было губы. — А обморок… с кем не бывает?

— Это конечно, — покладисто согласилась его собеседница, — особенно, если нажраться до чёртиков воркутинских.

— Ева! — бабка строго нахмурилась. — Я же просила.

Ева. Красивое имя и очень подходит девице. Та самая Ева, что замутила аферу со змеем и запудрила мозги первому человеку-разумному.