Его Величество Змееныш

— Тих-х-хо, женщ-щ-ина, ти-х-х-хо, ч-ч-ч-его ты кричиш-ш-ш-шь? — её тут же поймали и настойчиво усадили обратно в горячую воду. Голос Змеёныша, тихий и низкий, её успокаивал лучше всяких пустырников. Шипящие звуки ласкали ей слух, мягко и бережно обволакивали сознание. — Это всего ли-ш-ш-шь корыто. Твой Канин сказал, что тебя обязательно нужно согреть. Да не дёргайся так! Я даже хвост твой уже видел, подумаеш-ш-ш-шь. Хочеш-ш-шь, закрою глаза?

Найдя в себе силы дышать, Ева судорожно вздохнула, опустила глаза, фокусируясь на островках своих тощих коленей, сиротливо торчащих из пены.

— Как… тебе удалось? — прошептала, снова поймав Илью взглядом.

Вид у Змеёныша был… жизнью потрёпанный. Бледный и грязный. Криво ей улыбнулся, нервно и быстро облизываясь.

— Ну… сначала я до тебя докричался, ты вынырнула. Хвост показала и с-с-с-ись.. кхм… чеш-ш-шую, — он улыбнулся опять, но во взгляде Змеёныша Ева видела нечто такое, отчего нервно поёжилась, погружаясь в горячую воду.

Да уж… Ева в красках представила себе невозмутимого высшего ведуна, громко орущего в трубку, и готова была утопиться. Прямо вот здесь, в мыльной горячей воде, на глазах у единственного свидетеля.

— Машина приехала с мужиком. Ты его утопить захотела, мы с трудом с ним отбилис-с-с-ь. Потом ты нырнула опять, я орал минут сорок, обещал даже жениться.

— Сработало? — слушая весь этот ужас, девушка погрузилась в горячую пенную воду по подбородок.

— Не вздумай нырнуть! Я туда горчицы насыпал и каких-то волшебных снадобий, водитель привёз. Весьма подозрительных, кстати. Нет, не сработало. Пришлось пообещать кое-что посущественней. Ты там как, рыбонька, не сварилас-с-с-ь?

— Скажи мне, Змеёныш… — Ева вдруг резко села, снова ловя на себе его пристальный взгляд. — Почему ты меня там не бросил?

— Ты рехнулас-с-с-ь, селёдка? — прозвучало устало.

— Ритуал принятия в услужение проведён не русалкой, — Ева тихо ему возразила. Я бы осталась в том чёрном пруду, ты бы ушёл. Совершенно свободен. Ты это знал. Мы не раз обсуждали уже эту тему. Тогда почему?

Илья вдруг медленно потянулся и осторожно убрал с её лба влажные пряди разноцветных волос.

— А с-с-сама ты как думаеш-ш-ш-ь? — хрипло и тихо спросил.

— Просто ответь.