Тёмные плясуньи

В первую очередь с лёгкой руки Католдуса к Маровым болотам отправился муж дамы Этейн – он был в первом отряде королевских магов, которых послали узнать, что собой представляет эта странная природная аномалия. Болото сожрало весь отряд. Потом был ещё один. И, в конце концов, с Маровых болот вернулся лишь один маг, разгадавший лишь, как удержать аномалию, но – увы! – не уничтожить её. Вернулся Коршун.

Но и этого было Католдусу достаточно на первый раз. Дама Этейн овдовела. А Коршун, который мог её защитить, лежал, добровольно закованный в путы заклинаний, связывающих его с Маровыми болотами.

Католдус начал захаживать в дом дамы Этейн. После первых посещений он понял, что мальчишка Бриндан неправильно воспринял его ухаживания за матерью. И не мешал Католдусу добиваться своего, ведь дама Этейн оказалась из тех женщин, которые пытаются самостоятельно справиться с возникшей ситуацией.

А теперь… Католдус, бредущий вдоль стены, остановился отдышаться. До нужной комнаты – ещё десятка два шагов, а он задыхается так, будто взобрался на половину горы.

Где они нашли бастарда?! И кто занимался его поисками, если Коршун не выходил из проклятой комнаты?! Не Бриндан же – этот плохо соображающий мальчишка!

Но что ещё больше возмущало, хотя Католдус пытался успокоиться, прекрасно понимая, что тратит силы на гнев, так это появление той соплюшки – девчонки-танцовщицы! Он подозревал, что именно из-за неё, глазастой, Бриндан услал свою мать подальше от города – и от него, от Католдуса!.

Он оттолкнулся от стены и, скривившись от ненависти, продолжил свой путь.

Сейчас он клял себя за непредусмотрительность, которой всегда кичился. Что – трудно было проверить слова отца? Хотя бы перед тем, как начать ритуал вызова Маровых болот? Убедиться, что ничто и никто не посмеет дерзнуть встать на пути к сокровенной мечте? Трудно было найти и уничтожить бастарда? И кто? Кто использовал кровь его бастарда (он не мог называть его сыном!), чтобы прервать восхождение к вершинам? Он не верил, что Коршун сам мог додуматься до такого… Сиг-Дха из тех, кто положил свою жизнь на благо королевства.

А в следующий миг Католдус поднял голову, оскалившись не хуже Коршуна.