Каменная роса

И посреди всей этой суеты под крыльцом мирно играл с котенком маленький мальчик в богато вышитой рубашонке. Понимает ли он, что покидает родной дом, что жизнь его меняется раз и навсегда? Что ему сказали, какую побасенку придумали, а, может, выложили горькую правду?

Челядь прекратила работу, увидев гостью. Оглобля недовольно свел брови, но все же поклонился высокородной девке. Белена подошла ближе к десятнику.

– Где дружина Брячиславова? – задала она и без того очевидный вопрос.

– У Путяты на дворе, – с вызовом бросил Оглобля.

– Все предали, – посетовала старушка в сером повое.

– Не все, – буркнул десятник, опуская очи.

Бахвалиться преданностью он не стал, чувствуя вину пред малым боярином.

– Бунчакский князь не убивал твоего хозяина, – сказала Белена как можно тверже.

Оглобля лишь скривился, но спорить не стал, хотя ей явно не верил.

– Хозяин твой приходил ко мне, союз предлагал, – повела дальше речь Белена. – Он догадался, кто ему вредит, но сказаться не успел.

– А такое всегда сказать не успевают, – усмехнулся Оглобля.

– То твое дело, коли правду от лжи не хочешь отличать. Вот добро хозяина твоего, у меня на хранение оставленное. Возвращаю внуку его, – поставила она на землю ларец и откинула крышку.

Челядь с любопытством уставилась на дар вельтсткой княжны.

– А ежели кто себе чего захочет взять да дитя обидеть, тот дело с могучим бунчакским колдуном будет иметь. Он вас… – Белена запнулась, подбирая угрозу позабористей, – он вас в оборотней превратит, будете ночами бегать да на луну выть.

И, не дожидаясь ответа, вельтская княжна пошла прочь со двора. Окажутся ли оставшиеся верными маленькому боярину люди честными, сохранят ли дорогие камни для повзрослевшего Вячеслава? На это Белена повлиять уж не могла, она сделала, что было в ее силах, даже прикрылась Ставром. Интересно, разозлился бы бунчак, узнав, что тут его именем холопок пугают? Да все равно. Его здесь нет, а выкручиваться как-то нужно.

В груди щемила тоска, в княжий терем ноги не несли, и Белена отправилась бродить по торгу.

Деревянные настилы были густо заляпаны грязью, у мясных рядов псы устраивали шумные разборки за брошенную кость. Пушной торговец рогожей прикрывал от сырости свою мягкую рухлядь, сетуя на затянутые тучами небеса.