Каменная роса

Брячиславов десятник по кличке Оглобля, муж приземистый, но крепкий, с огромными кулачищами и развитым подвижным торсом, валял одного за другим противников – и посадских кузнецов да кожемяк, и рискнувших выйти против него княжьих ратных. Великий, хоть и старался не показывать досаду, а все ж заметно злился неудачам своих воинов.

– Отец, дозволь я пойду, – храбро решил броситься в круг Мстислав.

– Сиди уже, – отмахнулся Подвиз, понимая, чем закончится схватка.

Очередной смельчак, не побоявшийся бросить вызов Оглобле, рухнул на землю, застонав.

Брячислав победно вскинул руки, словно это он уложил здоровяка, а потом незаметно подал Оглобле какой-то знак.

«Началось», – екнуло сердце у Белены. Сейчас эта гора вызовет бунчакского князя. Выйдет ли Ставр на бой? А куда ему деваться, коли в толпе стоят его земляки, нельзя же, чтоб они передали отцу его позор. От боя ему не отвертеться, но будет ли Ставр при всех раскрывать свой дар или предпочтет упасть на лопатки, побитым? Куча вопросов кружилась в голове.

С досадой Белена заметила, что ей жалко подельника. Мог бы и в тереме остаться, или незаметно уйти перед боем.

Оглобля под ликующие возгласы толпы пошел по кругу, мужички как-то пожухли, стали невольно прятаться за спинами друг друга. Победитель, обойдя простолюдинов, повернул в сторону нарочитых мужей, дошел до сидящего под сенью Великого, поклонился, потом, круто повернувшись, подошел к бунчакскому княжичу и ожидаемо выкрикнул: «Вызываю тебя, чужеземец». Установилась тишина.

Белена сжала в руке кружевной платок так, что костяшки пальцев побелели. А ежели эта «оглобля» его покалечит или даже убьет, мало ли о чем они там с Брячиславом сговорились.

– Мне отец мой, великий каган, не велел в драку без особой нужды лезть, – спокойно произнес Ставр.

Толпа презрительно загудела. Полетели смешки: «Трус. Испугался нашего кулака. Вот тебе и сын славного рода. Ему батька не велел, а, может, мамка» и прочее. Ставр продолжал сидеть. Белена хотела найти в толпе его земляков – как они восприняли отказ, но как не крутила головой, так и не смогла их разглядеть в шумящем людском море.

– Ну, что ж, – поднялся Подвиз. – Коли больше желающих нет, то победа за сим славным мужем.

– Я вызываю тебя, десятник! – прогремел над толпой голос Буревоя.

Воевода снял корзень и отстегнул меч, отдавая оружие Путяте, скинул дорогую одежу, оголяя мощный торс, и пошел в круг. Зачем он это сделал? Он же не горел желанием бороться.