Каменная роса

И конечно не обходилось без вездесущих скоморохов, странствующих сказителей и многочисленных попрошаек. Шум и толчея стояли невообразимые, но каждый находил место в этом гудящем жизнью улье.

У самой воды разбили большой шатер для великого князя, расчистили поле для будущих боев, сколотили места для знатных мужей. Бороться богатырям предстояло и в обхват, и на кулаках. И не важно было в мужской забаве – боярский сын ты или холоп из посада, каждый мог вызвать померяться силушкой любого соперника. А Великий уж расстарался, приготовил бочку свежего меда в награду победителю.

Девкам да бабам из высокородных семейств поставили лавки чуть в сторонке в тени княжеского шатра. Но пока шли последние приготовления, можно было побродить по ярмарке, что Белена и сделала, незаметно улизнув от Добронеги с Судиславой.

Ставр на ярмарку все же явился, он стоял в кругу своих земляков, что-то весело рассказывая и размахивая руками. Приметив Белену, нарочито низко поклонился ей, словно великой княгине, и, наверное, отвесил какую-то непристойную шутку, потому что окружавшие его земляки дружно загоготали, похлопывая его по спине.

К досаде, она опять не встретила никого из своих мест. Напрасно Белена снова и снова обходила ряды, вглядываясь в лица и прислушиваясь, желая уловить знакомый тянущий слова говор, лесные вельты не приехали даже на ярмарку, и от отца с матерью давно не было вестей. Беспокойство усилилось, перерастая в открытую тревогу.

А вот и он, разодетый в аксамит, с неизменным мечом на поясе, лениво беседует с Путятой, водя рукой вдоль поля будущих боев. Белена замерла, раздумывая – сейчас подойти или позже, но он заметил ее, и кивнув Путяте, мол, извини, сам понимаешь, широким шагом направился к невесте.

– Думал, в тереме останешься, – одарил он Белену мягкой улыбкой.

– Отчего ж не прийти, коли все тут.

– Ну, девкам нелюбо, когда кулаками машут.

– Так ты не рад, что я явилась, – вздернула она нос.

– Рад, очень рад, – придвинулся он ближе, его расшитый корзень коснулся ее плеча.

– Сам-то кулаками махать станешь? – преодолевая смущение, небрежно спросила Белена.

– Пока не решил. Не пристало воеводе, но, коли захочешь, так выйду – наваляю, кому скажешь, – шепнул он ей на ухо.

– Не надобно.