Каменная роса

– Не твое дело, – отрезала старушка и дальше дорогой лишь ворчала на дороговизну жита на торгу.

А торговля, не смотря на раннюю пору, была в полном разгаре – зазывалы надрывали горла и размахивали руками: «Сюда, сюда, не проходите мимо!» Где-то уж сговаривались, перегружая товар. Кони топтались у коновязи, лениво пережевывая сено, кудахтали куры, надрывно гоготали гуси, выглядывая из плетенных корзин.

– К золотарям пойдем, – указала Белена на дальний более тихий ряд. – Доброго торга, бабушка, – улыбнулась она Голубе, прощаясь.

Та неожиданно бесцеремонно схватила княжну за руку и отволокла в сторонку.

– Никогда Великий не даст добро на ваш брак. Нельзя ему, чтоб враги союз заключили.

И так это было странно слышать от простенькой старушки, всю жизнь прокрутившейся между поварней и сенями.

– У степняка невеста есть, – зачем-то добавила Белена.

– Вот! Все говорит – нечего по нему вздыхать. Одно тебе – за воеводу идти. А уж коли порченной порог мужнин перешагнешь, битой все время ходить станешь, слушай, что говорю.

– А ежели я воеводе и не нужна? – вздернув нос, отвернулась Белена.

– Да быть того не может, – воскликнула Голуба, – такая честь ему, боярину. Кого ж тогда тому гордецу надобно, думает – саму великую княжну ему отдадут али царевну из-за моря привезут? – прыснула старушка скрипучим смехом.

– Не думает он так, – сухо отозвалась Белена.

– Вот видишь. Благослови вас Бог.

– Пойду я.

– А бунчака сторонись, сторонись.

Белена зашагала меж лабазов, за ней засеменила Вешка.

– Чего там тебе, хозяюшка, эта старая зануда приговаривала?

– Чтоб больно любопытных слуг в черном теле держала, – усмехнулась хозяйка.

Вешка обиженно надулась. Белена догадывалась, что «верные» челядинки докладывают княжьему тиуну все, что творится в ее покоях, поэтому была добра, щедра, но не болтлива.

Со словами: «Пойду, земляков поищу, а ты купи нам леденцов», Белена разошлась с Вешкой и одна подошла к золотарному ряду.

К досаде вельтской княжны гостей из родных краев на торгу сегодня не было. Вот камни из своих рудников признала, но обработали их чужие руки, местных или даже заморских умельцев.

– Бери, бери, красавица, на шею лебединую, – тянул плотно сшитый торговец бирюзу. – Смотри, сияет, что твои очи. Не хочешь? Так примерь зелен-камень, – пред Беленой легла нитка малахитовых бусин.