Глория. Капкан на четвертого

Короче, следующую четверть часа я отдувалась за нас двоих. Одно хорошо – при таком плотном общении смущение отошло на второй план.

Наконец, королевская прогулка продолжилась, и появилась возможность перевести дух. Шаг за шагом мы с Айрондом сначала отстали ото всех, а потом и вовсе оставили благородное общество.

– Н‑да, не думала, что быть невестой – такое утомительное занятие, – вполголоса пробормотала я.

– Во всяком случае, держалась ты хорошо, – отметил Айронд. – И общее впечатление при дворе произвела положительное.

Я недоверчиво покосилась на него.

– Да брось. Уверена, как минимум половина улыбок и поздравлений была фальшивой.

– Разумеется, – не стал спорить он. – Но ты, по крайней мере, не вызвала резкой неприязни и ненависти, и это уже само по себе хорошо.

– Гхм… – Я растерянно кашлянула. – Да уж, с этим не поспоришь. Ладно, куда мы сейчас?

– К тебе. Винсент, наверное, уже на стены лезет от нетерпения и отсутствия известий.

– Зато он знает, что такое веселиться, – отметила я.

Айронд усмехнулся и вызвал через браслет связи экипаж.

Всю недолгую обратную дорогу до дома я провела с закрытыми глазами, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо. Успокаивало только одно: самое страшное позади, и теперь нужно будет лишь несколько дней поизображать занятого расследованием человека.

«Остались сущие мелочи, – открывая дверь в квартиру, размышляла я. – Зато хоть немного побуду рядом с Айрондом…»

– Ну, и что там было? – спросил Винс, поднимаясь с диванчика навстречу. – Лори, ты какая‑то бледная. С тобой все… погодите, это еще что такое?! – Он уставился на мою руку и с усилием моргнул, видимо, не веря своим глазам. – Родовой перстень де Глерн?! Айронд?!

– Глории надо было попасть в свиту королевы, – заходя следом за мной, спокойно ответил тот.

– Плевать на свиту! Это что, я спрашиваю?!

– А это – аргумент. – Я нервно хихикнула.

– Да вы оба с ума сошли! Помолвка де Глерна без официального объявления?

– Она фиктивная, Винс, – сообщил Айронд.

– Еще лучше! Бабуле нашей об этом скажи, обрадуй!

– Да что ты так завелся‑то?

– То, что я опять крайним окажусь! – продолжал кипятиться Винсент.