Наша светлость

Будет знать, как ночами не спать, по злачным местам шляться и фрейлин юных с пути истинного сбивать.

— Урфин, — я заговорила ласково-ласково, как только могла, и он дернулся, явно подозревая неладное, — скажи, ты случайно не в курсе, куда это Тисса ходила ночью?

— В курсе. Сюда.

Чистосердечное признание облегчает душу и работу следователя.

— Я чего-то не знаю? — оживился Магнус, добавляя в чай сахар. Кусок за куском. И щипцы серебряные напрочь игнорируя. Действительно, пальцами удобней — я сама так делаю, когда никто не видит.

— Нет, теперь знаю. И все складывается… чудеснейшим образом все складывается.

Мне бы его оптимизма.

— И что она тут делала? — Нашу светлость сбить с цели не выйдет.

— Мне помогала.

Исчерпывающий ответ.

— Иза, если ты думаешь, что я вчера к ней приставал, то ты меня серьезно переоцениваешь. Мне нужна была помощь. Точнее я отключился. И Гавин привел девочку.

— Почему?

— Она леди, — тихо ответил Гавин. — Все леди умеют лечить.

Да? Тогда я — несчастливое исключение.

— На Севере, малыш, — Магнус размешал чай пальцем, — там издревле повелось, что женщины лечат мужчин.

Не так, как местные доктора, но умеют и шить, и кровь остановить, и жар сбить… всего понемногу. И нам повезло, что у этой птички мама — северянка.

А вот ей — так не очень.

— Вы не подумали о девушке. — Голос Сержанта был равнодушен. Ну вот почему он продолжает притворяться железным? — О ее репутации.

Еще не понимает?

Для Урфина репутация — это нечто очень отвлеченное от реальности. И, наверное, когда настолько плохо, как ему сейчас, чужие проблемы выглядят мелочью.

Подумаешь, слухи… он-то знает, сколько в них правды.

Ничего. Попробуем объяснить иначе. Главное, голос не повышать.

— Даже в моем мире за такую прогулку родители по головке не погладят. А теперь подумай и скажи, как поступит гувернантка, вроде леди Льялл, если девушка заявится под утро в… неподобающем виде. И наотрез откажется говорить, где была. Вот что она должна будет сделать?

Доходит. Медленно, но доходит.

По глазам вижу. Из синих они становятся серыми, потом чернеют.

— Где Тисса?

О какой выразительный голос стал!

— У меня. Спит. И у меня же останется до возвращения Кайя. Это на случай, если тебе вновь понадобится помощь в неурочный час. Долэг я тоже заберу…

Кровать большая. Все поместимся. Наедине с леди Льялл я точно их не оставлю.

— Гм… — Магнус отставил чашку с нетронутым чаем. — Возможно, это лучший вариант. Для всех. Гавин, малыш, в следующий раз зови меня.