Цветы и тени

Наверное, поэтому эта девушка так вывела меня из себя. Вынырнула из сумерек, остановила Дымка, как хозяйка. Ладно, Дымок – пока еще не мой конь, мы привыкаем друг к другу, я не верю ему, как продолжению себя, я для него пока не единственный хозяин. Думаю, мне нужно будет уехать с ним на несколько дней, чтобы по-настоящему сдружиться. С другой стороны, зачем я об этом думаю? Принцу не надо дружить с конем, от него теперь моя жизнь зависит куда меньше, чем от людей. Все время забываю, что я вот-вот стану принцем. Проклятье! Когда я начну думать как принц?

Когда Совет Старейшин объявил меня главой Моровии, принцем и будущим королем, я не обрадовался.

– Ты хорошо справишься, – сказал дядя Флорин. – Я бы поехал с тобой, но я слишком стар. Думаю, они потому и выбрали тебя, а не меня, что ты самый молодой из всех претендентов.

– Но Кейталин Ванеску всего на год старше меня, – я еще искал причины отказаться, хотя в душе уже зрела радость, которую я сам не понимал, и которая мне совсем не нравилась.

Эта радость принадлежала не мне, Лусиану Гунари, стражу Западных границ Моровии, – простому в общем парню, который знал, как выставлять посты, от кого и в каком месте надо охранять границу, который знал по именам всех командиров пограничных отрядов и мог сутками сидеть в седле, проверяя дозоры. Эта радость принадлежала незнакомцу, который считал себя лучше других. Лучше всех, если говорить откровенно.

– Кейталин – Ванеску, как и Эрих. Есть негласное правило – королевские фамилии должны сменять друг друга. Значит, остаешься ты, да из Драгошей Сорин и Шандор. Сорин глуп, Шандор женат, а будущий король должен быть холост. Небольшой выбор, да?

Выбор мне не слишком льстил. Я ждал слов о знаках судьбы, указании звезд, родовой метке... чего-нибудь такого. В конце концов, о том, что я хотя бы в чем-то превосхожу блестящего Кейталина.

А потом эта девушка появилась передо мной с таким видом, будто спасала меня от смерти. Опасность, заговор, желтый кабинет... Все эти слова были из другой жизни. Не из моей. Кому понадобилось убивать меня, зачем? В желтый кабинет я и правда не заглядывал, кроме первого дня, когда мне показывали мои личные комнаты.