Цветы и тени

– А ты знаешь принца Лусиана, да?

Я кивнул и улыбнулся. Но Вилем растолковал улыбку по-своему.

– Ох, да, точно знаешь, раз ты на лошадях из королевской конюшни. Знать – это хорошо. Но поверит ли он твоим словам? Поверишь ли ты сам тому, что услышишь?

Я почувствовал, как между лопатками пробежал холодок – верный знак того, что мы подобрались к чему-то важному.

– Это зависит, – честно ответил я. – От кого и в каких условиях я услышу.

– Не от того, что именно ты услышишь? – уточнил Вилем.

Я кивнул.

– Я с западных окраин, – начал я медленно.

– Мне приходилось видеть вещи, которые никто не видел, кроме меня. Мне приходилось слышать истории, которые считались сказками, а потом они оказывались правдой.

– Эстерельм потому и в центре Моровии, – поддакнул мне Вилем, – что там ничего странного нет. Все правильно. Все устойчиво. Все обычно. Жители столицы считают, что мы, на окраинах, от скуки сочиняем истории.

Я посмотрел на него с интересом. Надо же, какие мысли посещают владельцев постоялых дворов. Хотя откуда мне знать, кто он такой на самом деле?

– Так что я могу поверить во многое.

И принц Лусиан, я думаю, тоже, – сказал я. – Если бы он не собирался верить, он не стал бы интересоваться, зачем нужен дополнительный королевский отряд охраны или высокие стены. Он бы просто отказал.

– Да, – сказал Вилем. – Тогда я предупрежу тебя, Ари. Оборотни. Ты слышал об оборотнях?

В голове всплыли только какие-то сказки из детства. Нож, воткнутый в крыльцо. Чеснок в кармане. Не носи плащ мехом наружу, оборотнем станешь.

– В детстве, – сказал я. – Ничего толком. Никаких историй.

– Готовься, – вздохнул Вилем, допивая отвар из своей кружки, – к новым историям. Они будут совсем не сказочными.

– Оборотни, значит? – переспросил я.

Вилем кивнул.

– Все дело в них. Они приходят в конце осени и уходят, как сойдет снег. Старайтесь останавливаться на ночь засветло. Они еще в силе. И если нападут в сумерках, можете и не вернуться в свой Эстерельм. Им нужен свет, но не слишком яркий, поэтому сумерки – опаснее всего.

– И как они выглядят? – спросил я.

– Когда как. Когда как звери, когда как люди. Звери режут лошадей, люди – всех подряд. Нападают на путников. На дома на окраинах.

– Так, может, это просто... к примеру, волки и разбойники? – осторожно спросил я.

– Все не так просто, Ари. На волков они не похожи, я не видел раньше таких зверей в наших лесах. И никто не видел. Их не было, а я всю жизнь здесь живу. Не было, а потом появились, и сразу много.