Цветы и тени

– Какой прекрасный вечер, ваше высочество, так отрадно видеть, что и вы разделяете вместе с нами этот тихий час перед наступлением ночи, – с улыбкой произнесла Мириам.

Я коротко кивнул и холодно улыбнулся.

– Позвольте составить вам компанию, ваше высочество, – улыбнулась Мириам.

– Это честь для меня, – ответил я самым невыразительным из своих голосов, – провести в вашей компании даже несколько минут, которые, я уверен, покажутся мне одним мгновеньем. Но мне показалось, что вы направлялись совсем в другую сторону.

Мириам коротко засмеялась.

– Я направлялась к вам, ваше высочество, но раз вы здесь, зачем мне идти в пустую резиденцию?

Звучало все это очень логично, но мне не нравилось. Получается, она знала, что я буду один? Чего она хочет от меня?

– Что же заставило вас посвятить делам этот прекрасный вечер, а не наслаждаться его красотой в обществе близких людей?

Она подняла бровь и посмотрела на меня с подозрением. Как я не люблю эти закулисные игры, эти придворные тонкости, кто бы знал!

– Желание провести хотя бы несколько мгновений в обществе прекрасного принца, ваше высочество.

Честно говоря, я вообще не думал о ней, да и не собирался. Но, конечно же, я никогда не скажу этого вслух, зато теперь ее мотивы хотя бы выглядели понятнее.

Мы медленно пошли по аллее, и теперь наступила моя очередь говорить.

– Но что же мешает вам, прекрасная Мириам, вернуться в Эстерельм? Я уверен, близость к тому, что ты любишь, исцеляет не только душевные раны, но и телесные.

Она горько рассмеялась.

– Кем я вернусь в столицу, ваше высочество?

Это звучало так, словно было просьбой или упреком. Но мне не нужен был придворный поэт. А если бы и был нужен, то Мириам была бы последней, кому я предложил бы занять это место.

– Наверняка у вас много талантов, Мириам. Я не знаю, из какого вы рода, но я уверен, что у вас есть родственники, которые могли бы помочь вам. А ваша гильдия наверняка может подсказать, где можно найти применение вашей профессии.

Она так резко качнула головой, что ее волосы ударили по моей щеке. Они оказались жесткими, как лошадиная грива и пахли сладкими цветами.

– Моей профессии, ваше высочество? Да вы смеетесь! – В ее голосе звучала обида.