Цветы и тени

Я осмотрел их всех. Ровена дрожала то ли от злости, то ли от холода. Ветер ворошил одежду на вешалках. Мрачный Энти явно не знал, что делать. В дверях топтались стражники.

– Нет, Захарий, как раз я и обязан оправдываться. Выдели гвардейцев, пусть починят двери. И ограду. И пока этого не произойдет, дальше мы не поедем.

Захарий мялся.

– Но наш маршрут... сроки прибытия... королева Керата...

– Мы продолжим наше путешествие, когда исправим последствия этого недоразумения. Королева Керата не важнее для меня, чем жители Моровии.

– Прекрасно, – бросила леди Ровена, подошла к вешалке, сдернула с нее клетчатую накидку и не обращаясь ни к кому конкретно добавила. – Когда справитесь – найдете меня в оранжерее. Или не найдете. В конце концов, – она выразительно обвела рукой дом, – вы и так себя чувствуете здесь хозяевами. Не стесняйтесь!

На самом деле потребовалось не так много времени, чтобы починить дверь, ворота и ограду. Правда, Захарий не разрешил мне ничего делать, и я не очень протестовал. В конце концов, это не я ломал двери.

Я, конечно, лихорадочно искал предлог пойти к Ровене, но не успел ничего придумать. А потом стало поздно – к ней явился помощник, молодой высокий парень, чем-то похожий на бобра – с черными живыми глазами, плотный, весь какой-то очень сбитый и ловкий. Окинув взглядом происходящее, он ни слова ни говоря, ушел в оранжерею. Мне там явно теперь делать было нечего.

Ровена все-таки вышла к нам, когда ее вежливо попросили принять работу. На меня она не смотрела, хотя я пытался поймать ее взгляд.

Причем, как я заметил, не я один. Лорд Гелен тоже пытался подобраться к ней поближе и что-то сказать, но каждый раз именно в тот момент Ровена или отворачивалась, или сама начинала что-то говорить своему помощнику, который разве что на руках ее не носил.

Наконец, мы вывели лошадей из конюшни и вся моя свита покинула двор. Леди Ровена тоже вышла за ворота, сделав вид, что проверяет, закрываются ли они и крепко ли держатся створки. Ворота держались, и она открыла их, собираясь вернуться к себе во двор.

Обернулась через плечо и бросила на меня быстрый взгляд. В нем не было ни злости, ни обиды.

Проклятье! Если я так и уеду, не сказав ей ни слова, я себе этого никогда не прощу. Я спешился, бросил поводья Раската ему через гриву и подошел к ней. Но что я мог сказать ей на виду у этой толпы? Да, здесь не было Зольдича, только Захарий, Энти и офицеры с охраной. Но у них у всех есть уши. И довольно быстрые мозги.