Гимназистка. Клановые игры

Так, я почти одновременно узнала, что учитель по географии — зверь, хотя и без второй ипостаси, но по внутренней сущности — гибрид между змеёй и ехидной, а чтобы купить апельсин, Оленьке пришлось оббегать половину Ильинска. Ильинск — это город, в котором мы находились. Как ни странно, я была уверена, что одна из лучших гимназий, о которой столь пафосно говорила отказавшаяся от меня недобабушка, столичная, а поди ж ты, нет. Наверное, на столичную у Рысьиных денег не хватило, вот и выбрали лучшее среди худшего, или худшее среди лучшего, или, как вариант, самое недорогое среди лучшего.

Старательно обходя тему смерти моей мамы, о которой Оленька упомянула лишь в начале появления и не смогла сдержать слёз, она почти непрерывно болтала, перескакивая с одной темы на другую, и выставляла на тумбочку кучу разнообразных горшочков со снедью, призванных накормить не меньше чем полный гимназический класс, о чём я не преминула заметить.

— Скажешь тоже, — хихикнула Оленька, заправив непокорную выбившуюся кудряшку за ухо, — нашим это на один зубок. Так, только размяться, и всё. Да и то только Строговой.

— А Строгова?..

— О, — мечтательно протянула Оленька, — Строгова такая… — Она обрисовала руками силуэт, больше всего похожий на бурого медведя в преддверии спячки, когда тот полностью набрал жировые запасы на долгую сонную зиму. — Её ни с кем не перепутать. Сама увидишь.

— Если увижу.

— А почему нет? Владимир Викентьевич сказал, что Рысьины твоё обучение оплатили. Деньги гимназия никогда не возвращает, это в договоре прописано. Не хочешь же ты подарить деньги Булочке?

Оленька возмущённо посмотрела, набрала в ложку какую-то кашу и ловко засунула в рот не ожидавшей такой подставы мне. Всё же слишком много времени прошло с тех пор, как я начала есть самостоятельно. Да и сейчас я открывала рот совсем не для того, чтобы в него что-то положили, поэтому, не дожидаясь следующей порции, невнятно спросила:

— Буфочке?

— Директриса же, — удивлённо пояснила Оленька.

Она подготовила ещё одну ложку и внимательно смотрела мне в рот, ожидая, когда я его опять необдуманно открою. Но поскольку я уже была настороже, встречи с очередной порцией еды успешно избежала, просто уклонившись в сторону.