Гимназистка. Клановые игры

С выбором нового императора и Совета было решено построить новую столицу, ближе к восточной части империи. Царсколевск.

Царсколевск? Сколько я ни крутила в голове это слово, оно ничего не захотело на себя цеплять, не вызвало ни малейших ассоциаций. Создавалось полное впечатление, что я его слышу впервые. Впрочем, как и кучу информации до этого.

— И как мне вас выписывать, Елизавета Дмитриевна? — вздохнул Владимир Викентьевич. — Вы же сейчас как ребёнок малый, вас каждый может обмануть. И держать вас в семейной лечебнице Рысьиных я больше не могу, максимум — до завтра.

Да и то…

Он махнул рукой, а я остро почувствовала, что у милого целителя из-за меня будут неприятности, даже из-за того, что я останусь тут до завтра. Но сегодня он меня в любом случае не отпустит, да я сама не стремилась выйти в пугающую неизвестность.

— Отдыхайте пока, Елизавета Дмитриевна, попозже я ещё зайду.

Он уже направился к двери, но я остановила его вопросом:

— Владимир Викентьевич, если мои родители состояли в законном браке, почему я Седых, а не Рысьина?

— Звериные фамилии имеют право носить только истинные оборотни.

То есть пойди вы, Елизавета Дмитриевна, в батюшку, были бы Рысьиной, но, увы, его способностей вы не получили, и поэтому вы Седых, как ваша матушка, светлого ей ирия. — Он изобразил в воздухе странную завитушку, явно не имеющую отношения к магии. — Поэтому в семье двух оборотней дети могут носить разные фамилии. Конечно, такие браки не поощряются, но бывает всё.

— Лисьевы и Зайцевы? — невольно рассмеялась я.

— Именно, — подмигнул Владимир Викентьевич. — Или как в семье вашей подруги: Волковы и Хомяковы. Впрочем, Волков там всего один.

И он ушёл, оставив меня переваривать невозможную мысль, что у меня есть подруга, умеющая превращаться в хомяка, а её брат — в волка. Интересно, а бывают ли гибриды и как они выглядят? Мама дорогая, это точно сон!

Впрочем, долго размышлять мне не дали, поскольку представительница замечательного клана Хомяковых решительно ворвалась в мою палату.

Глава 3

Оленьку Хомякову, жизнерадостную голубоглазую девицу с толстенной пшеничной косой, вряд ли бы взяли в разведку. Не потому, что она не имела второй ипостаси, как раз наоборот, с этим всё обстояло прекрасно, во всяком случае, по её словам, а вот с умением держать язык за зубами — нет. Владимир Викентьевич успел ей сообщить, что я ничегошеньки не помню, поэтому подруга старательно заполняла пустующие места нужными и ненужными сведениями.