жена по жребию

- Волчья шкура, - мечтательно вздохнула Армин, и, пройдя следом за супругом, замерла, прикидывая, как ей усесться и не повредить платье.

- Позволь, я помогу. Тепла от него нет, - Рихтер подошел со спины и положил жене руки на плечи. Армин кивнула.

Герцог осторожно разъединил крючки и снял с супруги верхнее платье, затем следующее и присвистнул:

- Тяжело. Ты невероятна, Армин.

На плечи женщины лег пушистый плед.

- Не только шкура? – улыбнулась герцогиня и поправила теплую ткань.

В маленькой комнате был очаг.

Армин не замечала до тех пор, пока герцог не открыл железные дверцы. И не начал дуть на обожжённые пальцы.

- Позволишь? – вернула она ему вопрос и протянула ладонь. Небольшие ожоги зажили мгновенно. – Как же маг огня может пострадать от ожогов?

- И от огня, - улыбнулся герцог, - я живой, из плоти и крови.

Муж и жена устроились на полу, на волчьей шкуре. Смотреть на широкую постель, застеленную синим бельем, Армин было неловко. Но вместе с тем, она довольно цинично подумала, что было бы неплохо осуществить брак.

И одновременно она понимала – такое предложение оскорбит герцога. «Давай осуществим сексуальное сношение, а то приедет мой любовник, а я тобой не пахну» – примерилась Армин и покачала головой - такое вслух произносить нельзя.

Герцог принес широкую дубовую доску с изящными узорами по краям. На доске стояло две чаши, исходящие парком, лежала горка аппетитного жареного мяса, присыпанного зеленью. Половина головки сыра еще уместилась на доске, а каравай, замотанный в полотенце, герцог удерживал на сгибе локтя.

- У нас целый котелок глинтвейна, - довольно произнес Рихтер, - вот удивится Бойд, когда не досчитается своего малого алхимического котла.

- Ай-яй, Рихтер, как нехорошо.

- Я откуплюсь, - подмигнул герцог.

Армин подобрала ломоть каравая, отрезала сыр, уложила его на нежную мякоть ароматного хлеба и прибавила сверху хороший кусок мяса. И протянула герцогу. Он принял дар двумя руками, немного потерянно улыбнулся, и отдал в обмен супруге чашу горячего вина.

- Дома тебя будет ждать горячая пища, - негромко сказала Армин. – Верная жена и послушные домочадцы.

- Я не знаю, что сказать, - виновато проворчал герцог, - это ведь обычай Леса? Я всегда буду приходить домой, есть твою еду и защищать тебя и наших людей. Нашу семью.

Армин кивнула и взяла себе кусочек каравая. Сыр оборотень не слишком уважала, поэтому ограничилась мясом с хлебом. Тишина на некоторое время овладела небольшим помещением.