Четвёртое Королевство

– Последний день лета… опять. Опять осень, хандра. Тихон не собирается в этом году баловать своих рыжиков курортом, где море и солнце?

Мой зять Тихон был образцовым мужем, очень любил мою дочь и внука. А я тихо радовалась, что женское счастье, которое мне не перепало в жизни, Любе досталось с лихвой.

Я взглянула на дочь. Красавица! Ярко-голубые глаза, которые она унаследовала от отца, веснушки и рыжая копна волос от меня. Только в отличие от меня веснушки слегка позолотили Любе только скулы и нос, расположившись аккуратно и даже изящно.

Да и рыжий оттенок волос был насыщеннее, чем у меня. Я же сейчас красила волосы краской, хотя когда-то была веснушчатым недоразумением с пышной копной морковного цвета.

Как сокрушалась по этому поводу мама, и как неодобрительно поджимал губы папа...

Отец был очень красивым мужчиной среднего роста с темно-русыми волосами. Настоящего цвета волос мамы я никогда не знала, так как в погоне за образом Любови Орловой, мама постоянно обесцвечивала волосы, выщипывала брови и сидела на диетах, улучшая и без того прекрасные природные данные.

Только потому, что Санечка обожал эту актрису. И у таких красивых людей получилась вот такая морковка.

– Нет, ему не до отдыха. Тихон готовится к выходу нового продукта. Выпуск запланирован на февраль будущего года, – хитро улыбаясь, заявила дочь.

– Что еще за новый продукт? Что-то новое решил настрогать папа Карло? – усмехнулась.

Зять работал на себя, имея пару мебельных мастерских. Нос свой я туда не совала, мне было достаточно понимания, что дела у него идут хорошо.

В начале нашего с ним знакомства, когда узнала, что он мебельщик и работает с деревом, в шутку назвала его «папа Карло», так прозвище и прицепилось.

– Дочь.

Улыбка Любы стала еще шире, глаза сверкали. Я непонимающе хлопала ресницами, но осознав, какую новость только что мне озвучили, радостно завизжала и прижала дочь к себе.

– Ура! Ура! Ура!

Посетители парка стали с осуждением на нас коситься. Поднявшись с лавочки, мы отошли на одинокий газон, где никто не мог нас слышать, да и я бы не мешала своим бурным ликованием другим отдыхающим.

Дочь повернулась к батуту лицом и помахала Матвею рукой.

Всегда считала, что дети — это счастье, и им надо дарить свою любовь. Каждый раз бурно радовалась подобным новостям, будь то близкий человек или далекий знакомый.

Подобное отношение — отголоски моего одинокого детства. Для родителей я была лишь необходимым атрибутом для положительного имиджа.