Холодная месть леди Рейвенстоун

5 Угадай, кто

Томас забрал чемодан и вышел тем же путём, по дороге вернув на место стул из гостиной святого отца.

«Слишком дорогой стул, вообще-то. И двухкомнатные покои для скромного священника тоже слишком жирно. Но если учесть, что его подарили престарелой вдове на день рождения — он может хоть в золоте ходить.

В первый раз в жизни слышу, чтобы священник называл свою службу „работа“. Трудяга, пашет на износ.»

На него тоже была собрана папка, она ждала своего часа в чемодане, но Томас отложил документы, боясь пропустить что-то важное, что можно было заметить только по горячим следам.

Тревожить женщин до завтрака он посчитал излишним, поэтому сам себя пригласил в кабинет к покойной старушке, устроился за её лучшим столом, и стал разбирать документы, которые подготовил для него отец.

Самой верхней была папка на Малкольма, он открыл её, стал внимательно читать, с удивлением узнав, что святой отец-то, оказывается, второй сын графа, соседа де Вортов, если бы не планы короля по поводу эльфийской интеграции, он почти гарантированно получил бы в жёны одну из дочерей покойного хозяина этого замка.

«Ему тридцать два года, самое время жениться. Если его подарили хозяйке три года назад, то наследнице было пятнадцать, ещё мала, но уже может строить доверительные отношения с мужчиной постарше, на будущее. Тем более, человек божий, ещё и учитель, скорее всего. Удобная подводка к выгодному браку.»

На следующей странице была информация о том, что святоша Малкольм дважды устраивал покушения на своего старшего брата, в первый раз его простили, во второй раз сослали в мужской монастырь на краю мира, где он должен был обучаться восемь лет, но каким-то образом умудрился провести всего полгода, после чего весело и с ветерком пошёл по рукам богатых вдовушек — его дарили и проигрывали в карты, выкупали и перекупали, один раз даже похитили и увезли на корабле за границу, где он читал лекции в каких-то школах для женщин, потом сам обучался литературе и стихосложению, потом вернулся на родину с дипломом уважаемого университета, чтобы опять пойти по рукам.

Биография святого отца так увлекла Томаса, что он буквально зачитался, как приключенческим романом, устроился поудобнее, а потом незаметно задремал.

А разбудили его мягкие прохладные ладошки, накрывшие глаза, уха коснулось тёплое дыхание, женский голос сказал шёпотом:

— Угадай, кто?

Он улыбнулся и с притворным страхом спросил:

— Кто?

— А ты угадай.