Горькие яблоки

— Итак, ваша сестра мечтает выдать меня замуж, — подсказала Радка, не желая ходить вокруг да около. — И рассчитывает, что вы меня уговорите не спорить с этим, так?

— Не совсем, — Мейнгрим надолго замолчал, а когда Радка уже устала ждать и начала придумывать, как его подстегнуть продолжить, вдруг выпалил. — Она хочет, чтобы на вас женился я!

И замолчал. Даже глаза закрыл. Радка заметила, что он успел отмыться от сажи и сменить камзол, а вот брови всё ещё выглядели обгоревшими.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

Мейнгрим моргнул и недоверчиво уставился на неё.

— Хорошо? — уточнил он. — Вы берете и соглашаетесь? Вот так просто? Напоминаю, я не богат как Манфред, и, как мы уже с вами выяснили, не в вашем вкусе. Что же изменилось?

— Я так же не в вашем вкусе, но вы сидите тут и тратите время на это предложение, — возразила Рада. — Значит, Ева была весьма убедительна, а вы ждете от меня возражений. Пожалуй, я могла бы воспротивиться и это принесло бы... что, пару дней, меньше? И удовольствие вашей сестре, когда она сломает и мое, и ваше сопротивление.

— Ведьма, — покачал головой Мейнгрим, когда пришел в себя. — Вам бы хоть искорку магии, госпожа, да только бодливой корове небеса рогов не дают.

— Вот спасибо, — фыркнула Радка. — Порадую вас еще разочек. Подскажите мне, господин, как изменится долг крови, когда я приду в ваш род? Не станет ли он пшиком, который можно обойти?

Вот теперь Мейнгрим и впрямь был ошарашен, тогда как до этого лишь удивлен.

— Ведьма, — простонал он, и Радка поняла, что в этот раз это относилось не к ней, а к Еве. — Как вы догадались, Радослава?

Он редко называл её по имени, и Радка оценила это.

— Вряд ли ваша сестра так уж жаждет породниться с той, в ком нет ни капли магии, но родившей притом сына её мужу, — пояснила она. — Держать при себе? Допустим. Но сомневаюсь, что у неё недостаточно найденных слуг, готовых за определенную сумму разжиться женой и ребенком. Но она хочет женить именно своего брата, который смотрит ей в рот и соглашается с каждым словом.

— Хотя бы искорка магии, — повторил Мейнгрим, качая головой. Он встал.

Радка тоже поднялась на ноги.

— Госпожа, мне слово чести важнее интриг сестры, — торжественно произнес хозяин. — Я составлю так брачную клятву, что никто из моей семьи не сможет навредить моей супруге или заставить другого.