Шестая жена

Пылал огненный цветок колдовства, раскаляя звенья цепей, шипела сталь шпаги Грега, рассекая расплавленное железо.

Двадцать три колдуна. Легкие, словно маленькие дети, издающие жалостливые стоны и всхлипы. Я сама не могла сдержаться, слезы бежали, пока мы относили страдальцев в мою комнату. Идти они не могли, их исхудавшие конечности были слишком слабы. Несли исхудавших магов с осторожностью, как тех самых детей, на руках, боясь случайно переломить хрупкие тельца.

– Мы не можем оставить несчастных здесь, – сказала я, когда последний, двадцать третий колдун, был положен на пол моей спальни.

Все молчаливо меня поддержали. Даже Олтер не сказал ни слова, только по мрачному лицу можно было догадаться, сколько эмоций плескалось у ефрейтора в душе. У всех они плескались и разрывали на части от боли, от ненависти, от жалости.

– Внизу, в подсобке, есть подвал…

– Из подвала в подвал? – нахмурилась я.

– Не торопитесь судить, леди, – прервала Ноэль. – Там огромный подвалище! Раньше в нем наша кухарка продукты прятала и вещи всякие из герцогских покоев… – и тут же язык прикусила, поняв, что сказала лишнее.

– Вот же сволочь! – не выдержала я. – Не зря уволили!

Горничная облегченно выдохнула, радуясь, что гнев хозяйки прошел мимо нее.

– Там очень тепло, и звук не проходит.

– Ноэль права, их нужно хотя бы на ноги поднять, – кивнул Грег.

И я готова была с ними согласиться.

– Леди Дель! – позвали меня так внезапно, что я подпрыгнула. Ноэль заняла оборонительную позицию, а Грег сделал очень воинственное лицо.

Дверь открылась. В комнату вошел рыжий паренек и остановился. Его физиономия вытянулась.

– Джером! – Ноэль кинулась пареньку на шею. А он… Глаза выпучил, заикаясь, проговорил:

– Что… Что… Что здесь происходит? – и перевел на меня безумный взгляд. – Это вы снова? Вы…

– Тихо! – угрожающе произнес Олтер, вскочил и, быстро оказавшись у двери, вытолкал лакея вместе с Ноэль в комнату. – Все ведут себя очень – очень тихо!

Парень испуганно закивал, впечатленный грозным видом моего ефрейтора.