Право третьей ночи

Визитка с золотым обрезом, бумага стоит целое состояние!

Герцогский герб, который красовался на карточке, бедняжка Лердес рассматривала с неподдельным восторгом.

— Ангелы мои, настоящий герцог! Он так божественно красив!

— И так сказочно богат, — добавила мачеха.

— А слуга у него странный, — Мэйт, похоже, оказалась единственной, кто обратил внимание на парня, принесшего букет. На его цепкий взгляд.

Не похож на слугу. Хотя одет соответственно статусу. Но почтения во взгляде никакого, а вот дерзость налицо.

Вечером он тоже сопровождал герцога Калверта. Поэтому Мэйт поднялась наверх, к себе в комнату, из дома выходить не стала. Даже в сад. Сидела как мышка. Страдала. Сверху она видела, как его светлость красовался у зеркала перед тем, как войти в гостиную к дамам. Герцог был в парадном мундире! И даже волосы, похоже, завил! Бедняжка Лердес!

Мэйт невольно топнула ногой, но вниз спуститься не решилась.

О вчерашнем происшествии в саду никто не должен узнать. Несколько высших лордов успели увидеть Мэйт без платья.

И эту честь вчера безжалостно растоптали. Негодяй, который собирается то же проделать и с младшей сестрой! Нет, участь уготованная Лердес гораздо хуже! Герцог хочет сделать ее своей любовницей и тут же бросить!

Странно, что визит лорда Калверта не продлился долго. Он, похоже, куда-то спешил. И Мэйт спустилась в гостиную, где мачеха и Лердес живо обсуждали бесподобного высшего лорда, который был предельно любезен.

«Да он пари на тебя заключил!» — хотелось крикнуть Мэйт.

Но тогда придется рассказать обо всем. Начать с того, где и как она об этом пари узнала. Ночью, в чужом саду. Будучи в порванном платье. И с синяком на губе. Лекарь кое-как его залечил, Мэйт сказала, что напоролась в темноте за сук.

Ха! На сук! На губы высокородного наглеца! Которого она теперь убить готова!

— Я не думаю, что Лердес стоит рассчитывать на предложение герцога, — пыталась вразумить Мэйт хотя бы мачеху.

Потому что сестра потеряла голову. Чего не отнимешь у негодяя, он дьявольски красив. Особенно после того, как привел себя в порядок. Природная эта красота или флер, понять невозможно, но впечатляет.

— Не стоит так явно завидовать сестре, Мэйт, — презрительно сказала мачеха. — Ты радоваться должна.