Право третьей ночи

И тебя снисходительно изучают, определяя наиболее яркие эмоции. В-третьих, на среднем пальцем высшего лорда Мэйт увидела кольцо. С черным камнем.

В отличие от других граалей маркиз выглядел почти что стариком. Хотя Мэйт знала, что архимагам подвластна вечная молодость. Но у гра Сантофино были морщины на лице, а в волосах седина. И Мэйт вздохнула с облегчением: он не надел личину, а, значит, не хочет понравиться.

Будь у него интерес к Мэйт, как к женщине, она увидела бы красавца. Причем именно тот типаж, к которому особенно чувствительно ее сердце.

— Доброе утро, ваше святейшество, — Мэйт опустила глаза и сделала реверанс.

— Ну, пусть будет святейшество, — усмехнулся маркиз. — Как вы находите мой остров, леди?

— Он… неплох, — Мэйт не смогла сказать «прекрасен» или хотя бы «мил».

— Какая честная леди, — вдруг рассмеялся грааль. — Итак, вот оно, уязвимое место герцога Калверта. А вы понимаете, леди, что стали заложницей? И на вас я могу обменять магию одного из мощнейших лордов щита?

— Солард никогда на это не пойдет! — вырвалось у нее.

— Почем вы знаете? Ну, не пугайтесь. Вы мне интересны, и я пока не причиню вам зла. Раз вас не обнаружили, значит, я научился закрываться от Риана и гра Ферта.

До Мэйт с трудом дошло, что Риан — это император. Сантофино, ведь старше. Наверняка знал правителя еще ребенком, и поэтому — Риан.

— Почему вы не захотели стать любовницей Сола? — резко спросил маркиз. — Вы, незаметная бытовая магичка отказали высшему лорду, — презрительно сказал гра Сантофино.

— Вы про пари?

— Неглупа, — одобрительно кивнул гра Сантофино. — Я мог бы воздействовать на вас ментально, — Мэйт почувствовала, как закружилась голова, а перед глазами все поплыло. — Но полагаю, это лишнее. Вы сами себя заточили в тюрьму своих воспоминаний.

— А вы могли бы… — она судорожно сглотнула.

— Что?

— Избавить меня от этих воспоминаний.

— Каких именно? Говорите конкретно. Детство, юность? — отрывисто спросил маркиз.

— Я хочу забыть…

— Ну, не стесняйтесь. Ночь любви?

— Да. И… В общем все это. Герцога Калверта.

— А зачем? — лениво спросил грааль. — Разве эти воспоминания не приятны? Ночь была долгой и такой для вас сладкой. — Он прикрыл глаза, и Мэйт чуть было не возмутилась вслух. Архимаг со снисходительной улыбкой переживал их с Солом единственную ночь.