Моя мачеха - землянка

Я расхохоталась, а Барсилий спрыгнул с кровати:

– Не спеши, пацан. Ещё не выступил великий актёр всех котов и огородов – Барсилий Иванович Котовский!

Мы с Айканаром едва не плакали от смеха, когда кот умудрился достоверно изобразить нашу строгую даму Кристофу. Под занавес Барс рухнул в обморок, и мне захотелось вручить ему если не Оскар, то банку рыбных консервов. Заслужил!

Так мы развлекались до поздней ночи, пока многозначительные покашливания Кристофы не перешли в хрипы. Я сжалилась над дамой и велела всем готовиться ко сну.

Я же попрощалась с Айком и, поддавшись порыву, поцеловала ребёнка в лоб. Мальчик сегодня столько пережил, и я была рада, что удалось немного развлечь его.

Это простое действие вдруг произвело эффект «Ревизора». Будто некто нажал на кнопку «пауза». Люди застыли в самых странных позах и смотрели на меня с таким изумлением, будто я внезапно замигала новогодней ёлкой.

Спина похолодела. Неужели, я случайно нарушила какое-нибудь правило? Перевела взгляд на мальчика, который тоже казался ошеломлённым, но таким счастливым, что дух перехватило. Губы его шевельнулись, будто Айк попытался что-то произнести, но голос отказал ему. Глаза ребёнка подозрительно заблестели, и у меня в груди защемило.

Так и не выдавив то, что хотел, Айканар просто кивнул. А затем развернулся и вылетел из покоев с такой скоростью, словно уже превратился в звёздного дракона.

Всё тут же снова пришло в движение, а мы с котом переглянулись в недоумении.

– Ты поосторожнее тут с телячьими нежностями, двуногая, – негромко посоветовал Барсилий. – Мало ли…

Я молча согласилась с котом, но при этом что-то царапнуло внутри. Словно я в очередной раз упустила нечто важное, не обратила внимания на то, что для лунианцев является необычным, а мне привычно настолько, что трудно поймать тревожную мысль за хвостик.

С этой мыслью я ворочалась полночи, пока не отчаялась уснуть. Откинув одеяло, посмотрела на кота, свернувшегося в рыжий клубочек, и погладила спящее животное.

– М-р-р, – сонно отозвался Барсилий. – Д-да… И вон тот кусок колбасы!

И снова уткнулся влажным носиком в тёплое одеяло.

Я подтянула колени и обхватила их. Глядя в окно, за которым растеклась чернильная темнота, снова проиграла сцену с поцелуем. Что не так? Обычная ласка взрослого.