Моя мачеха - землянка

Прошу, помоги удержать рану открытой, иначе мой сын может погибнуть. Пока придёт целитель, определит, что за яд, может быть уже поздно.

Зелень его глаз полыхнула такой болью, что у меня защемило в груди, а по щеке сползла слеза. Как никто я понимала чувства Такета. Выдохнула:

– Он не умрёт.

Схватив тяжёлую вазу с фруктами, с силой разбила её об пол и выбрала самый крупный и острый осколок. Барсилий, зашипев, юркнул под кровать, а я крикнула остолбеневшей от ужаса Кристофе:

– Подготовьте бинты!

Сама же схватила руку мужа и с силой надавила острым концом на кожу.

Поддавалась она плохо, стекло крошилось, а если появлялся разрез, то тут же начинал стягиваться. Таке помогал мне обломком ножа.

Мельком глянув на мужчину, я заметила, как сжались в полоску его чувственные губы, а лицо приобрело сероватый оттенок. Иха и бровью не повёл, но я знала, что ему очень больно.

В ушах у меня зашумело, перед глазами заплясали разноцветные круги. Ничего не получалось, но я не сдавалась и всё резче нажимала на рану.

Дыхание Айка будто угасало, и это нервировало ещё сильнее.

В конце концов, я была вознаграждена – по прозрачной поверхности скользнула единственная багровая капелька и упала на бледные губы мальчика. Айк вздрогнул всем телом и машинально слизнул её. Такет облегчённо выдохнул и опустил руку, на пол упал и осколок, и обломок ножа.

– Он всё ещё бледен, – преодолевая дурноту, я пристально вглядывалась в лицо ребёнка.

– Моя магия выжжет яд, – уверенно заявил Такет и обернулся к Кристофе: – Что застыла?! Неси бинты и мази!

Женщина вздрогнула и, будто сбрасывая оковы заклинания окаменения, сомнамбулой двинулась к выходу.

В дверях она столкнулась с раскрасневшейся Теренитой, но даже не заметила этого. А шагнув в коридор, тихо упала в обморок. Суровая дама оказалась крайне впечатлительно особой.

– Я нашла целителя! – выдохнула Теренита.

Девушка втащила в покои сопротивляющегося старичка, который не знал, куда глаза девать. Тот держал в руках потёртый деревянный ящик и мямлил извинения благородному иха.

– Я не достоин такой чести, – снова и снова слышала я.

– Подойди и помоги остановить кровь, – холодно приказал Такет.

Мужичок встрепенулся и быстро приблизился. Я же удивлённо приподняла брови:

– У тебя и следа не осталось. Зачем?..

Я поперхнулась, когда иха взял мою руку и перевернул окровавленной ладонью вверх. Сама не заметив, я сильно изрезала себе пальцы. Целитель заохал и, раскрыв ящик, занялся моей раной. Такет склонился над мальчиком.