Моя мачеха - землянка

Догадавшись, что король окружил их непроницаемым коконом магии, иха признался:

– Она… необычная.

– Зацепила тебя, – одобрительно отозвался Сервиан и отступил, рассеивая стену, ограждающую их от чужих глаз и ушей. – Отлично.

– Зачем тебе это? – ощутив волну раздражения, поинтересовался Такет. – Что ты задумал?

– А в то, что отцу хочется порадовать единственного сына, ты не веришь? – король с наигранным огорчением покачал головой.

– Нет, – отсёк иха.

– Тогда придумай причину сам, – отмахнулся тот и, внезапно утратив интерес, направился к креслу.

Перед Такетом тут же материализовался слуга и, открыв портал, низко поклонился. Полоснув спину Его Величества подозрительным взглядом, иха шагнул в воронку, из которой вышел в своём кабинете.

Задёрнутые шторы создавали непроглядную тьму, но Такет не стал создавать ингары. Шагая из угла в угол, он снова и снова мысленно прокручивал ночную встречу. Разбирал фразы отца на головоломки и ругал себя за несдержанность, понимая, что раз за разом попадался на уловки короля.

Понимая, что снова проиграл, иха остановился напротив окна и отдёрнул шторы.

Полоска горизонта посветлела, зеленоватые волны света растекались по долине, выдёргивая из полудрёмы вековые деревья и укутывая молочным туманом змейки рек.

– Держи врага как можно ближе, – пробормотал он.

Не на это ли намекал король во время ночной беседы? В груди росло напряжение. Мгновения таяли, а неприятное беспокойство всё сильнее овладевало Такетом.

– Иллат! – позвал он, и дверь кабинета тут же распахнулась.

На пороге, склонившись в почтительном поклоне, застыл слуга.

– Передай хали Розе, что я намерен позавтракать с ней, – приказал иха.

Если слуга и удивился, то не показал вида. Склонившись ещё ниже, он попятился, закрыв за собой дверь.

Глава 21

Я сидела в кресле и, вытянув руку, с подозрением наблюдала за манипуляциями Луина. Мне до смерти не хотелось впускать целителя, но он явился по королевскому указу и всячески показывал, что сам не в восторге от этой идеи.

Проверяя мой пульс, хмурился и бросал такие взгляды, будто прикасался к прокажённой нищенке, валяющейся в грязной подворотне. Вот только мне не верилось, казалось, что это тщательно отрепетированный спектакль, поэтому я держалась настороженно и не позволяла мужчине приблизиться больше, чем на расстояние вытянутой руки.

– Я пропишу тонизирующее зелье, – наконец выдохнул Луин и, отдёрнув руку, спрятал её за спину, будто обжёгся. – Пришлю со слугой.