Моя мачеха - землянка

Пока Котовский вспоминал литературные слова, чтобы выразить Айканару весь укор и гнев, не научив ребёнка плохому, раздался знакомый голос:

– Вы же понимаете, что вам жизненно необходимо сотрудничать с кланом Оллэн?

Поперхнувшись заготовленной тирадой, кот прилип к окну. Разноцветные стёкла мешали как следует рассмотреть, что происходило внутри, но Барсилий готов был поклясться, что девица, которая пыталась днём унизить его хозяйку, протянула мужчине в плаще увесистый мешочек, подозрительно похожий на кошель.

Котовский нашёл прозрачное стёклышко и присмотрелся внимательнее. На бархатной ткани виднелся вышитый герб, изображающий синего дракона.

– Благодарю за доверие, прекрасная лини Кнэссэ, – цапнув деньги, низко поклонился целитель.

Девушка высокомерно хмыкнула и молча направилась к выходу. Когда за гостьей закрылась дверь, тон Луина приобрёл зловещие нотки.

– Спасибо, глупышка. Отличный способ одним махом избавиться и от тебя, и от землянки.

Подбросив кошель, он поймал его и добавил:

– Слышал, что молодой жене иха Такета нездоровилось.

Глава 20

Такет балансировал на краю балкона и невидяще смотрел в темноту ночи. Ветер трепал одежду и играл длинными серебристыми волосами иха. Будто старый друг, он звал дракона расправить крылья и полететь наперегонки. Но главе клана Орьил не хотелось окунаться в небо.

Его мысли были прикованы к земле.

Точнее, к одной землянке.

Он вспоминал её пухлые податливые губы, что прижимались к его так отважно и… беспомощно. Эта женщина словно была соткана из противоречий, она интриговала и будто заставляла разгадывать себя. Тонкие руки обвивали его шею робко и даже стыдливо, но при этом движения буквально кричали о том, что Роза была с другим мужчиной.

В груди что-то неприятно перевернулось.

– Иха Такет Орьил, – услышал он вкрадчивый голос и резко развернулся к слуге короля.

– Веди, – холодно приказал иха и ступил в открытый портал.

Король встретил его вопросом:

– Не спится?

Такет неторопливо осмотрел полутёмную комнату и поднял руку, насыщая одинокий парящий под потолком ингар. И лишь затем ответил мужчине, восседающему в кресле:

– Спрашивает тот, что самолично позаботился о моей бессоннице.

Смех короля зашелестел, неприятно царапая слух.