Моя мачеха - землянка

– Простите… Хали Роза, вы не подумайте, я не лентяйка! Просто… – Она замялась, тряхнула светлыми волосами и мило улыбнулась: – Меня зовут Теренита. Я ваша горничная.

– Приятно познакомиться, – обрадовалась я и схватила её за руку. – Скажи пожалуйста, кому тут продать душу, чтобы получить паёк?

– Что? – захлопала она ресницами. – Я не понимаю. Что вы хотите продать?

– Это шутка, – пояснила я. – А про еду серьёзно. Я… Ох! Даже не могу вспомнить, когда что-то ела.

– Так вы голодны, – облегчённо воскликнула она и торопливо поклонилась: – Всё будет готово, хали.

– Кстати, – остановила девушку, когда она бросилась к выходу. – Что значит «хали»?

– Женщина иха, – осторожно пояснила Теренита и проскользнула мимо меня.

Я тоже покинула ванную комнату, заметив в углу ряд очень живописных горшков с крышками. О назначении их я догадывалась. И в который раз недоумённо повела плечом, не понимая, почему лунианцы так яростно отказываются принять от землян полезные знания. Например, водопровод и канализация облегчили бы жизнь не одной служанке.

В ожидании возвращения девушки я отодвинула штору и выглянула в окно. На миг застыла, потрясённая открывшимся видом. Передо мной был не двор, как я предположила. Внизу раскинулась ярко-зелёная долина. Даже под темнеющим небом оттенок казался неоновым. Вдали белели скалы, заснеженные верхушки которых в свете заходящего солнца казались розовыми зефирками.

Шагнув ближе, я скользнула взглядом вниз и ужаснулась при виде тёмной глади воды.

– Хали, – услышала я голос Терениты и обернулась.

Думала, она принесёт мне какой-нибудь бутерброд, поэтому при виде процессии, неторопливо вплывающей в комнату, вздрогнула. В руках каждой из женщин блестел поднос, на котором белели тарелки, от которых исходили аппетитные ароматы.

Когда меня окружили, горничная выступила вперёд и поклонилась:

– Как покушаете, начнём приготовления.

Я не стала отказываться и цапнула с ближайшего блюда нечто, похожее на пирожное с кремом и вишенкой наверху.

– Готовиться к чему?

Меня уже готовили к церемонии. Искупали в ароматной ванне, облачили в неудобные одежды, нацепили тяжёлые украшения…

А сейчас, наверное, речь о сне.