Моя мачеха - землянка

— Не мог открыть правду и таким образом намекал на истинного преступника? Ох! А я думала, что он короля опаивает.

— Невозможно, — хмыкнул Эронд. — Дракон такой силы, как Сервиан, не поддастся магии трав и зелий!

И тут загнанный в угол иха начал преображаться, увеличиваться в размерах, принимая очертания огромного чешуйчатого чудовища…

— Ронд, в укрытие! — крикнул Такет, а сам закрыл собой Розу и сына.

Он едва успел выставить магически щит, как в него врезался столб пламени. Прижимая к себе Айканара, Роза зажмурилась и закричала от ужаса.

— Я должен сразиться с ним, — душа рвалась в бой.

Но Такет был бессилен, потому что не мог оставить хали и сына. Стоит щиту исчезнуть, и они могут погибнуть. Этого и добивался беснующийся дракон. Не обращая внимания на атаки магов, подпалины на теле и прорези в перепонках крыльев, он наседал на маленькую семью.

Иха держал оборону, но силы его быстро таяли — в человеческой ипостаси он мало что мог противопоставить дракону и понимал это.

Брель не желал сдаваться. Он решил посадить своего внука на трон ценою своей жизни… И жизни троих, скрывающихся за прозрачно-синим щитом.

Такет понимал, что вот-вот защита лопнет, поэтому другой рукой принялся формировать портал. Главное — отбросить хали и Айка как можно дальше, перед тем как силы окончательно иссякнут…

И тут стена дворца разлетелась, осыпав воинов камешками, и в воздух взметнулся огромный чёрный дракон.

— Сервиан! — воскликнул Эронд.

Два чудовища столкнулись в воздухе и скрутились в огненный клубок за миг до того, как щит Такета исчез.

— Смотрите! — Айк указал пальцем в небо. — Это…

— Корабль землян, — в ужасе ахнула Роза и побелела как полотно. — Эдан! Только не это…

Но было поздно. Сначала хвост одного из драконов ударил по железяке, меняя курс полёта, а потом на землян хлынуло пламя, от которого увернулся второй дракон.

— Барс! — взвизгнул Айканар.

Прежде чем Такет успел схватить сына, тот взметнулся в воздух, преображаясь на лету.

— Нет! — дёрнулась Роза, но её иха не отпустил.

Сунул в объятия Эронда и погрозил пальцем:

— Не высовывайся!

А сам, сменив ипостась, поднялся ввысь серебряным драконом.