Моя мачеха - землянка

На радость отвергнутым лини метка окончательно растает, и Такет снова станет свободным для выгодной партии. И я старалась не обращать внимания на неприятное чувство, возникнувшее в груди при этой мысли.

Присела на корточки и заглянула в глаза ребёнку.

– Я здесь чужая.

– Для меня ты не чужая, – горячо возразил он. – Наоборот!

Он замолчал и прикусил губу, глянул исподлобья и вдруг выпалил:

– Дети со мной не играют, потому что я иха и должен стать главой клана. Магистр лишь поучает. А отец…

Осёкся и, отвернувшись, спрятал слезу.

Но я и так понимала, о чём Айк хотел сказать. У мальчика не было детства так же, как у Такета. Обоим пришлось рано повзрослеть. Научиться относиться к окружающим с недоверием. И, судя по переплетению интриг, это было жизненно необходимо.

Вот только и внутри семьи не было взаимопонимания. Такет, не получивший любви от своего отца, не был способен передать её сыну. Поэтому мне так легко удалось войти в сердце мальчика. Стать для него особенной.

Ребёнок искренне радовался всему, что мы делали вместе. Впитывал время, проведённое в играх, будто измученная без дождя земля. Жадно и без остатка.

И в момент, когда моей жизни угрожала серьёзная опасность, осознал, что не хочет терять мачеху-землянку.

Я сморгнула непрошеную слезинку и, улыбнувшись, преувеличенно бодро закончила за Айка:

– Отец тебя тоже очень любит. Только его чувства спрятаны о-о-очень глубоко. Но это исправимо! С сегодняшнего дня мы привлечём его к нашим играм, как до этого Эронда.

Когда прозвучало имя иха, позвавшего меня на королевскую охоту, а потом исчезнувшего, наступила тишина. Я не могла отделаться от подозрения, что он причастен к нападению, поэтому хотелось немедленно рассказать всё Такету. Ведь в момент, когда мы вернулись, все мысли были лишь о крови.

Да! Надо узнать, где сейчас Эронд. Вдруг он тоже замешан в заговоре?

Только я посмотрела в сторону двери, как перед внутренним взором снова появилась картинка полуобнажённого мужчины с длинными серебристо-белоснежными волосами.

И решимость пропала. Я упрямо мотнула головой, – не век же мне от мужа прятаться? – и предложила:

– Начнём сегодня же вечером! Идём, обрадуем твоего папу.

С ребёнком мне будет проще встретиться с Такетом и поговорить с ним, не отвлекаясь на лезущие в голову глупости. Спросить о Эронде, а заодно извиниться за своё поведение и поинтересоваться здоровьем моего второго мужа.