Ученье — свет, а богов тьма

— Алтонгирел, — возвращаюсь я к неразрешенному вопросу после того, как мы все зажевали по куску мяса. Айша, как я и ожидала, больше одного не осилила. — Ты можешь как-нибудь адаптировать для обывателя, что значит «квазар» и можно ли помочь девочке?

— Квазар, — со вздохом начинает духовник, — это и значит, что она вся уходит в распыл, потому что не может управлять своей силой. Что касается помощи... — Он хмурится и пару секунд рассматривает слипшиеся волосы девочки. — Обычно таких детей в младенчестве запечатывают.

— Ну, а её можно запечатать? — продолжаю расспрашивать я.

— Лиза, ты сегодня нарочно тупишь? — выплевывает духовник. — Я же сказал, в младенчестве! Это можно сделать, только пока зубы не прорезались. Теперь поздно, она сроднилась с силой, если запечатать — не выживет. Ты вот лучше скажи, у неё... — он запинается, переходит на шёпот и, к моему удивлению, краснеет, — ну эти... дела... женские — начались?

— Нет ещё, — заверяем его мы с Киром.

Алтонгирел, однако, мрачнеет ещё больше. Айша у него на коленях притихла и, кажется, отключилась от бренного мира, только моргает иногда.

— Плохо, — сообщает Алтонгирел. — Если б начались, можно было бы попробовать отдать её в учение, а так ждать придётся. Не знаю, доживёт ли. Надо с Ажгдийдимидином консультироваться, а ты знаешь, как он относится к безродным.

Айша, если это вообще возможно, обвисает ещё сильнее.

— А обязательно именно с ним? — поджимаю губы я.

— Он сам был квазаром в детстве, — объясняет Алтонгирел. Я поднимаю брови. — Да, вот, понимаешь теперь, какие духовники из них получаются. Но квазары не рождаются больше одного на поколение. Ажгдийдимидина самого в детстве не распознали, вовремя запечатать не успели, и он еле дотянул до обучения, был одним из самых юных духовников за всю историю. Но он мужчина, для мужчин есть предпочитаемый возраст начала обучения, однако он не обязательный, можно и раньше.

— А нельзя её как-нибудь, — встревает Кир, — ну, типа подпитывать? Чтобы она не такая дохлая была? Ну вроде как вот вы, Лиза, ставите капельницы с сахаром тем, кто есть не может, или там с искусственной кровью...

— Человек так сделать не может, — решительно отрезает Алтонгирел. — Только бог. Но богам она, видать, не очень-то нужна...