Соломенное сердце

Древние создания всегда уважали силу, и великий многоликий замер, глядя на сцепленные ладони.

— Если ты забрала у моей дочери мужчину, — медленно пророкотал он, — то должна найти ей другого. Людям нельзя просто так обкрадывать духов. Я даю тебе год, наглая воровка. Ровно через год в эту купель должен войти человек, которого моя дочь одобрит. Иначе я приду за тобой.

— Или, — вмешался Даня энергично, — я выполню любое другое желание вассы. Вдруг ей вообще не нужен больше мужчина, вдруг после меня она в них разочаруется! В любом случае, этот долг я беру на себя.

Великий многоликий выдернул из своего хвоста ледяной шип и метко бросил его в Даню. Тот не пошевелился, позволил острой сосульке пронзить его сердце. Холод охватил его грудь, потом все тело, зашипела Поля, ощутив, как заморозило и ее ладонь тоже.

— Скреплено, — громко изрекли горы, эхо подхватило это слово, гоняя его по вершинам.

Нежданно налетевшая вьюга накрыла Полю и Даню, закружила и вышвырнула из Костяного ущелья на камень, сверху рухнули рюкзаки.

— Ты цела? — он сбросил с себя поклажу, не вставая, повернулся к Поле. Она лежала на спине, глядя на ясное небо. Солнце стояло высоко.

— Так что там с материнским благословением богини Миры? — спросила она, морщась и потирая локоть.

Даня приподнялся. Ее машина стояла всего в нескольких шагах. Их доставили аккурат к точке старта.

Наконец-то они вернулись в нормальный мир, где работали руны!

— В прежние времена, — заговорил он, открывая рюкзак, — очень давно, когда боги еще не покинули этот мир, был особый ритуал… Очень жестокий.

— Зачем? — оторопела Поля.

— Затем, что такие дети были благословлены богиней Мирой. Они обладали особой способностью — видеть истину, потому что жизнь полна заблуждений, и только смерть честна и справедлива… Ну-ка, давай сюда свой локоть.

Поля неохотно села, протянула ему руку. Он залепил целебным пластырем ее царапину.

— Еще где-то болит?

Она задрала сначала одну штанину, потом другую, разглядывая свои колени.

— Чисто, — доложила она. — Зачем ты рассказываешь мне такие ужасы?

— Затем, что ты тоже появилась на свет от смерти. Старуха в избушке отдала тебе свое последнее дыхание и, стало быть, дар Миры — видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Эх, Полюшка, — он удержал в себе желание погладил ее коленку, такую гладкую, — а ведь порой так сладко обманываться.