Соломенное сердце

— Разве духи Гиблого перевала не зовут тебя Егоркиным голосом? — спросил Даня, вдруг перепугавшись.

— Иногда. Но твоим голосом они зовут куда чаще, — легко призналась Поля.

А у него сбилось дыхание — разве девушки должны так бестрепетно говорить такое мужчинам?

Следующим вдохом он понял: она же совсем ребенок. А Даня был первым в мире человеком, кроме ее бабки, кого она увидела в своей жизни. Неудивительно, что он поразил детское воображение.

— И… — с запинкой прошептал он, — как же ты не отзываешься?

Светлые брови чуть сдвинулись.

— Моя хозя… бабушка не сильно-то уважала всяких духов. Думаю, это передалось и мне.

Даня сделал вид, что не услышал ее оговорку.

— Рядом с ущельем есть гостиница или что-то такое?

— Есть туристическая деревушка в тридцати километрах. По крайней мере, так нарисовано на картах, но я не знаю, открыта ли она сейчас. Местным вроде как не до туризма последние пятнадцать лет.

— Отвезешь меня туда?

— Отвезу, — покладисто согласилась Поля. — Тогда спи быстрее, а то не успеешь.

— Слушаю и повинуюсь, — улыбнулся ей Даня и пружинисто поднялся, отправился на соседний топчан, предвкушая, как хорошо будет ему дрыхнуться.

Плюхнувшись на пахнущий травами матрас, Даня прислушался к звонкой тишине вокруг, которую нарушали только койоты, тихонько подскуливающие где-то далеко в горах.

Вспомнилось, как Поля рыкнула на собаку за забором, и стало интересно: а койотов у нее тоже получилось бы заткнуть?

И откуда у маленькой девочки могла быть хозяйка, да еще такая могущественная? Почему они прятались ото всех в лесной избушке?

Ему снилась Чуда — хотя, разумеется, у васс не было имен, Даня называл ее так по названию реки Причуды, возле которой они впервые хороводили.

Даня узнал.

И получил куда больше, чем сердце — и прохладные объятия тоже, и поцелуи без запаха и вкуса, и ночи, наполненные ласками и водой.

— У тебя что, слюни текут?

Даня вздрогнул и проснулся.

Увидел перед собой круглое детское лицо, преисполненное проказливым любопытством. Пацаненку было лет семь или около того.

— А?

— Поля велела завтракать, — строго сообщил пацаненок, раздуваясь от важности доверенного ему задания.

Даня зевнул.

Нисколечки он не выспался.