Хранительница для лорда, или дар на свадьбу

Но что же тогда меня толкнуло задать этот вопрос? Убедиться до конца, подтвердить свою потаённую уверенность, что он лучший? А если…

И Алия словно считала с меня сомнения спросив:

— А если она будет не такой, как ты думаешь? Недостаточно сильной, яркой? Окрашена не так, как ты рассчитывала? Что изменится тогда? Нужно ли тебе это знать? Ты любишь и любима, Лиз.

— Да-да, ты права. Зачем мне чужая оценка, когда мы сами создаём своё счастье.

Да, я говорила уверенно, потому что мы и правда могли быть и не совсем идеальной парой.

Рейн был моим, только моим. А я его.

Алия улыбнулась, довольная, и поделилась сокровенным:

— Я вижу, в тебе нет сомнений. Не позволяй никому влиять на твою жизнь, Лиз. А чтобы ты никогда не сомневалась впредь, скажу, что ваш с Рейном цвет — белый. Вы идеально подходите друг другу.

Странно, но я ожидала другого и поделилась сомнениями:

— Но ты же говоришь о любви, Алия. Я думала, цвет истинной любви — красный.

На что Алия от души рассмеялась и объяснила:

— Странно, но большинство так и думают. Красный, Лиз, — цвет страсти, ещё цвет жизненной силы, мощи. И довольно часто любовь пары окрашивается в этот цвет. Белый — цвет безусловной любви. А ещё это спектр всех цветов, свойственный чувствам. Никто не подойдёт тебе лучше, чем твой муж, Лиз. Вы созданы друг для друга.

Я почувствовала в интонации Алии лёгкую грусть, когда она говорить, и спросила её, что случилось. На что подруга поделилась:

— Скоро будет награждение и объявление ректора о моём даре академии.

Я поняла, о ком Алия говорила, но ничем не могла ей помочь, так как и сама ничего не знала о Вильгельме. И я поддержала её, как смогла, пока нас не пригласили пройти в зал, и мы с Алией не разделились.

Вернулась мыслями обратно к чаше и слушала, как ректор объяснял, как цвет, сила дымки, и время, которое она держится над чашей, может рассказать о паре и какие чувства могли быть между ними.

Я, похоже, много пропустила, думая о разговоре с Алией, потому что ректор закончил словами:

— Итак, жду первых, самых отважных. Тех, кто готов рассказать о своих чувствах при свидетелях, ведь мы все увидим результат. Ну, кто же первым отважиться? Есть среди вас те, кому нечего скрывать?

— Да, есть. — В тихом гуле шепотков, когда многие обсуждали возможность подойти и проверить ли себя, я услышала уверенный ответ и даже узнала этот голос.