Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

— Соломон, проводи Киру в спальню, ей и впрямь нужно отдохнуть.

Красивый и лаконичный интерьер новых покоев я отметила краем глаза, самое главное — это огромная роскошная кровать! Я закрыла за Соломоном дверь, быстренько разделась, оставшись лишь в майке и белье, и, не переодеваясь, как последняя свинка, рухнула в кровать, укрывшись мягким одеялом.

Приятное засыпание ознаменовалось не столь приятным пробуждением. Не то что неприятным, но весьма внезапным, потому как когда я перевернулась и потянулась, то поняла, что наткнулась на кого-то.

Кого-то очень живого, очень мускулистого и очень неожиданного в своей постели!

Итак, принять реальность как есть или сделать вид, что мне показалось? Притвориться спящей или раскрыть себя? В любом случае, увижу что-то хорошее, если судить по тому, что я случайно пощупала. Я резко распахнула свои глаза и встретилась с синими глазами. Чуть сощуренные, внимательные и самую малость ехидные.

— Доброе утро, — сказал Дитрих.

— Действительно доброе, — пробормотала я, шумно сглатывая и пытаясь не рассматривать совсем уж беззастенчиво совершенное мужское тело, с которого до пояса сползло одеяло.

— Что ты делаешь в моей комнате?

— В своей, — поправил меня Дитрих, улыбаясь.

— Хорошо, в своей, — покорно сказала я.

— Очевидно, что отдыхаю.

— А что я делаю в твоей комнате? — я пыталась собрать мысли в кучу, но они почему-то упорно разбегались, пока я рассматривала на голую мужскую грудь.

Неловко, очень неловко! Словно в первый раз в жизни вижу мужчину.

Нет, ну такого красивого, такого обнаженного и так близко, что уж греха таить, впервые. Но я взрослая адекватная женщина, я обязана собраться и вести себя хорошо. Например, убраться из постели Дитриха (как мне подсказывали простые логические выводы)

— Подозреваю, что отдыхаешь, — ответил Дитрих, с добродушной усмешкой наблюдая за тем, как я натягиваю одеяло и отползаю на другой край кровати. — Ты прекрасна, но я человек, а не зверь.

Ты пытаешься сбежать, потому что так опасаешься за свою честь?

— За свою — нет, в вот за твою... — сказала я, слезая с кровати и мелкими шажками двигаясь в сторону стула, где вчера бросила часть одежды.

Как хорошо, что я повела себя как свинья, не раздевшись, и теперь стояла перед Дитрихом одетой хотя бы наполовину! Теперь осталось только спрятаться за плотными шторами, не пропускающими и каплю света, чтобы натянуть джинсы.