Жена Болотного царя

Болотный царь сидел у затухающего костра, равнодушно ковыряясь в своей порции сомнительной каши, сдобренной чудодейственными травками…

Я испытывала странную неловкость, просто глядя на этого мужчину, ничем не похожего на царя.

Быть может, Арис что-то напутал? Вдруг на обед к наболотнику чуть не угодила вовсе не дочь местного правителя, а дочь кого-нибудь из его солдат? Капитана, например. Угрюмый и немногословный, отец Агнэ вполне сошел бы за командира этого отряда.

— Ага, — пробормотала я беспомощно.

— Сэнар к вашим услугам, — бодро отозвался печально знакомый мне болотник. Есть расхотелось совсем.

Если уж он меня одним прикосновением сумел вырубить, то что же его травки со мной сотворят? Да лучше голодать…

— Ешь, — сухо велел отец Агнэ.

— Ксэнар, — хохотнул Сэн, с упреком глядя на того, кого утром так просто звал братом… Меня кольнул легкий интерес, заставивший все же посмотреть на этого хмурого болотника: а правда ли они родственники или это просто особенности местной культуры? Внешнее сходство ничего не значило, они тут все были неуловимо похожи.

Ксэнар дернул плечом, будто отмахиваясь от вопроса.

— Я не уверена, что мне стоит есть вашу еду, — призналась я.

Агнэ мои слова удивили.

— Почему?

— Ну… — я замялась, не зная, как объяснить свои опасения.

— Мы не так уж сильно отличаемся от людей. Нашей едой ты не отравишься. — Сэнар призадумался и честно уточнил: — Не должна. Таких случаев на моей памяти не было.

— И часто у вас люди гостят? — спросила я, ухватившись за его слова.

— Чаще, чем ты думаешь. Один, к примеру, уже пятьдесят лет гостит, — со странной улыбкой сообщил болотник. — Беглый каторжник.

— Вы укрываете преступников? — поразилась я.

— Укрываем. — Улыбка Сэнара стала просто запредельной. — На твое счастье…

ГЛАВА II.

К поселению мы вышли на исходе следующего дня… очень длинного и полного неожиданных открытий.

Сэн, который, казалось, готов был говорить сутки напролет, рассказал, что зовутся жители Сумеречных топей на самом деле вовсе не болотники, а эва, и земли их простираются до самых гор Поднебесья, чьи белые от снега вершины купаются в облаках.

По древней легенде, горы эти проткнули небо и омылись его кровью, соединив собой мир земной и мир небесный.