Тролль

Эльфийка хаотично водила взглядом, пытаясь разглядеть очертания тролля в темноте. Бай решил не говорить, что видит как кошка, вместо этого спросил:

— Почему люди плохо относятся к эльфам?

— Ты вообще никогда не покидал свой постоялый двор?

— Иногда на Дестриэ катался по лесу. Но недалеко.

— Ужас. — Амарилль отчаялась удобно лечь, выдохнула и просто замерла на спине, глядя в потолок. — Я б не выдержала жить взаперти. Хотя у тебя были книги. Кстати о книгах. Ты явно из них должен знать, почему все так ненавидят эльфов.

— Потому что вы вредные, проказливые, жестокие, а ещё воры и убийцы?

В темноте было видно, как Амарилль широко улыбнулась:

— И хуже нас только несуществующие феи, что воруют детей. Ага.

— Но это, как выразился Дбалин, сказки.

— Почти. Это то, какими нас видят люди, заполонившие целый мир и решившие, что могут им править. Что могут просто так распоряжаться жизнью народов, к которым испытывают беспричинную ненависть. Даже большую, чем к троллям, — в голосе Амарилль слышался надрыв, вот только не понятно, искренний ли.

— Прям беспричинную?

— А как же. Всё, что написано о нас в сказках и легендах, — чушь. Может быть, это и было когда-то правдой, десятки веков назад, но не сейчас. Разве я веду себя как проказливый и злой монстр?

— Нет. Но кое в чём легендам соответствуешь.

— И в чём же?

— В красоте. На гравюрках вы всегда так прекрасны…

Зорька уснула, лёжа на животе. Брюхатая Катерина, замычав, осторожно легла набок. Жирное брюхо тяжело вздымалось.

— Я должна извиниться, — сказала эльфийка, нарушив тишину. — За то, что унижала тебя. Ненавидела. С предвзятостью — с тем, в чём сама обвиняю людей.

— Ты не унижала меня.

— Унижала. Взглядом или прямо говорила, что ты тупой, мерзкий. И, к счастью, ошибалась. Прости.

— Не за что прощать, я даже не замечал твоих взглядов и слов.

— Врёшь. Ты добрый. Слишком. Иногда мне кажется, что ещё наивный. Ну как так — бросить всё ради какого-то сомнительного приключения в компании библиотекаря, клоуна и эльфской чародейки — неудачницы? Говоришь, хотел, как в этих новомодных романчиках, пуститься в путешествие по мистическим лесам, спасать прекрасных дам от злобных… великанов? Заслужить славу и почёт, найти сокровища? Но пока лишь чуть не загнал своего жеребца и переночевал в крестьянском сарае.

— Я не наивный. Мне всё нравится. И компания хорошая.

— Наивный.