Дикое Сердце

Только Дрейк мог, но тоже молчал. Он подошёл к почти поверженному Роузану, но тот начал мерзко хихикать.

— Что смешного? — нейтрально спросил Бельмонт, чтобы ненароком не отдать приказ под доминантой.

— А дальше что? Будешь сдерживать нас, пока ваш папочка со второго этажа не поправиться? Мальчик, ты же не продержишься долго! И нам не навредишь, скажем, приказом убить себя. Верно?

Вампир вдруг с необычайной лёгкостью поднял голову, встретившись взглядом с Дрейком, который этого вообще не ожидал, а потому пропустил подлый удар когтями по лицу.

Парень схватился за пустые глазницы, из которых сочилась кровь, и страшно завыл от боли.

— Вот и вся доминанта! — Роузан показательно отряхнул друг об дружку руки, но... тут же их лишился, как в своё время потерял свою конечность Стоун. — А... что?

Лорд-вампир не верил тому, что видит: руки отсеклись от тела по локоть и сразу же исчезли, не давая возможности прирастить их обратно. Роузан бросил взгляд на Сивиллу, но та отходила от действия доминанты, пока не способная двигаться с молниеносной скоростью.

Ответ знали ребята из первого отряда. Это Хисао с Кроули оттаяли после высвобожденной силы Дрейка, и теперь отплатили врагу той же монетой.

Маква стоял ближе всего к вражеской вампирше, а потому быстро подбросил себе в лапы секиру ногой, и попытался располовинить Сивиллу. Однако, снова случилось непредвиденное: могучее орудие медведя застряло в голове девицы лишь на пару сантиметров.

— Что-то вы, детки, совсем хилые без доминанты, — бросила насмешку Сивилла, а потом заметила, что Роузан стоит в прострации без рук. — А с тобой что?

— Не видишь, что ли, дура?! — размахивал культями вампир.

— Так отрасти новые, не плачь! — закатила глаза вампирша.

— Не буду, мне и так нормально сражаться, — обиделся Роузан, а потом зловеще посмотрел на трепыхающегося Дрейка, возле которого оказалась Диана с Дарнэтом.

Вот только зря вампир бахвалился, когда рядом невидимый Хисао. Ой, зря!

Малганис, сбитый на пол аурой Бельмонта, не находил себе места. Вокруг слишком людно, чтобы бездумно разбрасываться проклятьями, которые потом останутся на полу, в то время как вражеские вампиры чересчур быстры и проворны.