Ведьма и закон. Игры вестников

Хромотипия родов включала в себя фамильную печать — изображение живого создания природы. Если, к примеру, заставить кожу Маруси сиять, то нити на ее руках, ногах и шее сложатся в изображения коз. Нити ее бывшего работодателя покажут лебедя. Все просто. Однако искусственно нанесенные нити умершего человека хранили вид стихии — огонь, и это ставило в тупик. Спасибо, хоть символ братства древней крови легко читался и был знаком.

— Зверобой, — позвал Эйдолон.

— Да, я смотрю уже давно, — отозвался черт из-за своего стола.

«Мне нравится запах твоей крови».

Лои отшвырнул планшет и нервно провел по волосам ладонью.

— Гийом, ты чего? — Жан удивленно рассматривал комиссара.

— Ничего, — отмахнулся Лои.

Больше недели минуло с той фразы, а у него до сих пор она словно выжжена в мозгу. Ни работать, ни жить, ни спать. Гийом и в звериной шкуре стал замечать в себе вспышки неуместной агрессии, чего уж говорить о дневном облике.

— Слушай, только не кидайся, — осторожно начал Жан, — ребята поговаривают, будто тебе отпуск по второму пункту нужен.

Кремер приготовился отражать нападение и, вполне вероятно, нападение физическое. Второй пункт — краткое и корректное обозначение отпуска по весеннему обострению у созданий с животной ипостасью. Кто любит признаваться, что у него весеннее обострение? Однако, к удивлению Жана, комиссар среагировал вполне сдержанно.

— Ну, пусть утверждают.

Лои про себя улыбнулся растерянному выражению на лице альва. Кремер был прав относительно сути нестабильного поведения комиссара, но неверно истолковал частности. Лугару давно смирился с тем, от чего страдает. И кабы предмет его страданий оказался доступен, он бы признал любые пункты независимо от их престижа или формулировки.

— А Маруся больше не появится? — Быстро увел диалог в нужное себе русло Жан.

— Я думал, ты отказался от нее.

— Нет. Ну почему отказался.

— Я тебя предупрежу, если будет необходимость связаться.

— Отлично, — довольный результатом беседы Жан вернулся к своей рабочей станции.

Гийом на мгновение подумал о том, что это уже второе создание, которому он обещал внимание Козловой. Затем мысли вновь скользнули к проклявшей его фразе. Не в силах более оставаться на одном месте, Лои заблокировал станцию, убрал в куртку планшет и практически бегом покинул здание жандармерии.