Ведьма и закон. Рождение легенды

Ведьма и закон. Рождение легенды

Евгения Чепенко

Маруся Козлова #3

У Маруси по-прежнему есть метла, мудрая прабабушка, пыль и рыжая, кудрявая шевелюра. Но теперь у нее появился свой собственный личный бог, вчерашние коллеги стали верными друзьями, враги – соратниками, а приключения лишь набирают обороты. Заключительная книга трилогии.

История десятая.

Странный шеф. Очень странный шеф. Неприлично странный шеф!

Мифы у них тоже есть. Читал тут на досуге сказания про ангелов и великого их создателя Пятого Высшего, правда книжка для детей была, но мне Женя другую не дала.

Из личных записей Константина Ивченко.

– Ну и надолго мы в опале? – недовольно прорычал Иму. В зале ожидания телепорта путешественников было немного. Но те, кто был, предпочитали садиться подальше от разношерстной компании друзей, особенно от угрюмого слабого мага.

– Мы не в опале, мы в отпуске, – невозмутимо поправил его Лик.

Иму стянул темные очки на нос и исподлобья оглядел друга.

– В отпуске – это когда с Помпушкой на золотой песок поваляться летишь или в тур с экскурсиями, или в горы.

– С кем? – не поняла Маруся. Горица тоже оторвалась от созерцания каталога нижнего белья, который им с Русей любезно предоставила в дорогу баба Беря.

– С Помпушкой, – Иму переключил внимание на сидящую напротив русалку. Глаза его загорелись азартом.

– Кто Помпушка?! – взвизгнула Горица. Кружева и размеры вмиг перестали ее интересовать.

– Ты, – обрадовался леопард возможности подраться.

– Я?! – Русалка вскочила с места. Выражение ее лица и сгустившийся в помещении туман ласки аниото не обещали.

– Булочка моя, – добил возлюбленную Иму и, счастливо мурча, рысцой помчался по залу. Галоп ему был не нужен, быстро бегать Горица все равно не умела.

– Они опять? – сквозь сон пробормотала Мосвен. Кошка удобно устроилась на коленях Клеомена и отсыпалась, наслаждаясь покоем и умиротворением.

Лик усмехнулся. Маруся поймала эту усмешку краем глаза и с еще большим энтузиазмом углубилась в глянцевые страницы. Спокойный и невозмутимый Лик продолжал относиться к ней, как к подчиненной, но и Рыжиком называть не перестал, даже при Ярославе.