Опаленные души. Часть вторая: Зеленое пламя

Ведь, если бы я могла это контролировать, то почему прекратила именно данный сон? И чем он отлич… – и тут девушка осознала – Муж Изабеллы! – взволнованно воскликнула она – Это первый сон, в котором его можно увидеть! Я видела сны о семье Изабеллы, но муж… его увидела впервые! Почему? – нахмурилась Рената – Из-за мистера Смита? Ассоциация с моей свадьбой? Вполне возможно, но тогда… почему не их первая встреча? Или сама свадьба? Почему именно момент отъезда? И… почему я не смогла вспомнить имени или лица? Все было… таким зыбким, – нахмурилась девушка.

– О, этот жалкий человек недостоин памяти дорогой госпожи, – внезапно ответил Маркус – Ни его имя, ни внешность… они недостойны сохранения, – говоря это дворецкий отчетливо хмурился.

И видя это Рената потрясенно замерла. Маркус злился до этого… он вообще был слишком эмоционален для куклы, но при этом, всегда держал на лице улыбку. А теперь… Рената видела на его лице откровенную ненависть.

– Ему следовало умереть, как подобает аристократу! – зло сказал Маркус – и перестать мучать молодого господина и госпожу!

Девушка недоуменно моргнула и робко спросила:

– Но… если бы он умер, то не смог бы вернуться.

Услышавший это дворецкий странно скривился, будто испытывал почти физическую боль.

– Есть вещи, молодая наследница… на которые нельзя идти, – горько сказал дворецкий – После того, что они сделали… что они допустили… госпожа так страдала, что решила забыть его. Этот слуга поклялся, что не допустит их встречи. Эта вещь сделает все возможное, чтобы этот мерзкий мужчина никогда не вернулся. Он никогда не покажется госпоже на глаза, пока этот слуга может двигаться… никогда! – прорычал Маркус.

Некоторое время девушка обеспокоенно смотрела на трясущегося от ярости дворецкого. Ей всегда казалось, что Маркус… что Маркусу важны не они сами, а род Блэкфайер. Что он воспринимает их только как продолжение своего обожаемого рода… она не винила дворецкого за это. Куклы были не совсем полноценны – она понимала это, благодаря памяти Изабеллы и своим наблюдениям.